Книга Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона, страница 9 – Мона Рэйн

По ту сторону ограды Эйвин замерла, будто пленённая ментальным приказом. Дракон успел испугаться, что, не помня себя из-за бури в душе, случайно применил магию, как девушка вдруг резко развернулась и поспешно скрылась в доме.

В гостиницу Исангер возвращался оглушённый. Снова быть живым оказалось больно. Переживать эмоции — неприятно. Как выйти на свет после кромешного мрака. На обжигающий морозный воздух из душного подземелья.

Что-то похожее он уже чувствовал полвека назад, но то была искра, которая быстро погасла. Теперь его объяло драконье пламя, которое плавит даже камни.

Утром, направляясь в дом ландмистра, он знал, что задержится в Вуори намного дольше, чем планировал.

Эйвин

Дракон смотрел на меня, а я на него, не в силах сдвинуться с места. Сердце колотилось, как у маленькой птички. Когда я осознала этот факт, то вспомнила: шпион, листовки, «Чёрное братство»!

Только укрывшись за дверью, я подумала, что невежливо так сбегать, нужно было хотя бы кивнуть. Но и он тоже не поздоровался. Впрочем, от такого пожалуй дождёшься.

Мог ли дракон знать, что именно мне передали? Эту мысль я отбросила. Аксел не стал бы распространяться среди тех, кому не доверяет.

Заперевшись у себя в комнате, я откинула с корзинки ткань. Плотный ряд мелких осенних яблочек закрывал плоский свёрток. В нём обнаружились стопка бумаги, пара пузырьков с чернилами, мягкая губка, несколько листов тонкого картона и нож со скошенным на конце лезвием. На одной из картонок уже были начерчены буквы, оставалось только вырезать трафарет.

Работа спорилась, и скоро я уже откупорила красные чернила. Немного помедлила, вспоминая высокомерный тон кьяра Сваарэ, а потом с каким-то мстительным удовольствием нанесла на лист первые слова: «Свобода Миината — дело миинатцев!»

Текст призывал горожан выйти на митинг и поддержать требования выступающих за независимость Миината от Даларнского королевства. Постепенно пол и все поверхности в комнате оказались усеяны листовками, поблескивавшими ещё сырыми чернилами. Стопка бумаги уменьшилась вполовину.

Я размяла затёкшие плечи и пальцы, отмыла с рук чернильные пятна. Время спускаться к ужину, остальное доделаю завтра.

Перед сном я собрала подсохшие листовки в стопку, и спрятала их в корзинку. Доделать остальное можно с утра — времени предостаточно. Но только утром случилось нечто неожиданное.

После завтрака пожаловал кьяр дракон. Я поднималась к себе, но при звуках его голоса, ноги отказались нести меня дальше. Я так и замерла на лестнице, вслушиваясь в разговор за неплотно прикрытой дверью гостиной.

— К сожалению, мой визит в Вуори несколько затянется. Быть может, на неделю-другую.

Тон дракона был ровным и равнодушным, как обычно. Моё сердце суматошно забилось. Пришлось спросить себя, в чём дело. Не сразу вспомнила, что мне теперь полагается всерьёз бояться грозного шпиона из столицы.

В гостиной тем временем затянулась неловкая пауза. До меня докатилось осознание — по всем светским правилам папа должен предложить гостю остановиться у нас. Кошмар! Но почему же он медлит?

— Ландмистр?

Отец тут же откликнулся, взволнованно бормоча.

— Да-да, конечно. Прошу вас, кьяр Сваарэ, воспользоваться нашим гостеприимством.

Ноги вдруг ослабли в коленях. Пальцы до боли сжали деревянные перила. Вот теперь моя затея кажется действительно опасной.