Книга Тень, страница 24 – Наталья Буланова

Эо сидело так глубоко внутри, что, несмотря на схожесть наших положений с братом, мне было сложно поддержать Сашу словом. Я еще не готова была, не сформировала эти самые нужные слова.

— Может, с нами что-то не так? – сказала вслух, и поджала губы, жалея, что слова вырвались сами собой.

Сама посмотрел раздраженно:

— Ты же не считала себя не такой.

Верно. Так почему я так реагирую?

Я порывисто обняла Сашу, прошептала на ухо:

— Прости. Мне просто надо переварить. Я всегда с тобой и поддержу.

Брат словно окоченел в моих руках. Он всегда так замирал, когда ему было слишком больно, чтобы даже говорить. И я, как в детстве, сжала его крепко-крепко.

Сашка всегда говорил, что это ему помогает.

— Ядрен батон, долго еще? – Крик Сени заставил нас вздрогнуть.

Мы с братом тут же оценили приличное расстояние между нами и медолисом. Он же ничего не слышал?

— Леся знает? – тихо спросила брат, расслабляя объятие.

— Нет.

Я только сейчас припомнила, что брат все реже встречался со своим Лисенком и все больше проводил времени в зале для тренировок. Но я думала, он хочет в совершенстве овладеть ментальной силой, а тут вот оно что.

— Давай потом поговорим, – шепнула я брату.

— Да все уже сказали. Надо Лину найти.

Я кивнула. Верно, сначала надо спасти подругу, а потом уже все остальное.

Подойдя к Сене, я еще раз обернулась и посмотрела в спину уходящему брату. Впервые видела его таким поникшим.

Ох, а как же Лисенок?

Во мне поднялась волна сочувствия.

Так вот что ощущали все сверхи к Тени?

Я посмотрела на водонапорку. Раньше, когда Тень уходил, он всегда убирал один камень из кладки, чтобы дать мне знать. Теперь же камень будто намертво впаялся в стену. Наемник мне больше не сигналил о своем положении, но почему-то я была уверена, что его нет дома.

— Пошли! – Я повернула ручку вокруг себя и нажала на нее.

— Ядрен батон! – Сеня первым залетел внутрь.

Если бы Тень увидел, что с Сеня делал в его логове хладнокровного наемника, как минимум переехал бы, а как максимум, сделал бы из ядрен-батона тухлую грушу.

Медолис перетрогал все – даже люстру в виде штурвала со свечами. Сфотографировался даже с пылью в углу. Надкусил стол, откусил край чашки и съел все печенье в пылу восторга и даже не заметил.

— Ты здесь не на экскурсию пришел! – напомнила в который раз я.

— Все равно он узнает, что я был здесь, ядрен батон. Надо взять максимум!

И он брал! Полежал на кровати, покачался на кожанном кресле (которое до него не было креслом-качалкой, а потом стало), и даже оставил автограф на бумаге на рабочем столе. Ну, чтобы Тень даже не сомневался, кого искать.

Останавливать его было невозможно. Это как остановить стихию! Просто бесполезно.

— Ты не забыл, что мы пришли за зацепками, а не оставлять следы преступления.

— Не могу, ядрен батон! Это сильнее меня.

— Поняла. Я тебя потеряла. Но это моя ошибка. Я же знала, какой ты бешеный фанат.

Пришлось осматриваться одной. Хоть я и понимала, как маловероятно, что Тень оставил след прошлой жизни здесь, но все равно упорно искала ниточку к Бродячим.

Наемник всегда жил так, будто в любую секунду готов съехать – минимум личных вещей, никаких безделушек. Обстановка красивая, уютная, но безликая, как в гостиничном номере. И все равно я видела след наемника даже в смятой подушке. Он любил спать на самом краю, на углу, а вся остальная подушка всегда стояла колом, как сейчас.