Книга Выбор дракона, страница 132 – Наталья Буланова

— Я никогда не запру тебя, моя птичка, — хрипло сказал он и закашлялся.

Голубые глаза распахнулись, полные нереализованных мечтаний и мольбы. Оливия смотрела на него, как на чудо, и не двигалась с места, боясь спугнуть так желанное видение. Вдруг это плод уставшего сознания?

Но сознание вряд ли бы подкинуло её образ кашляющего Рокаэля, и только после этой мысли она поняла — он и правда очнулся.

Ей так хотелось обнять его, но она боялась причинить ему боль, поэтому, что было мочи сжала его руку, смотря в любимую зелень глаз.

— В…ды… — попытался сказать Рокаэль, и девушка готова была посыпать себе голову пеплом.

Она подала ему стакан воды дрожащей рукой, помогая пить, а сама не могла удержаться и прикоснулась к его щеке. Он выглядел таким измотанным, как будто сражался не с лихорадкой, а со всеми демонами ада.

— Маркель? — первым делом спросил он, но Оливия и не ждала другого. Это был ее наставник, ее муж, и он всегда бы первым делом побеспокоился о нахождении врага, а уж потом о всех остальных 'мелочах'.

— Мертв, — сказала девушка. Она не чувствовала ни малейшего сожаления к огненному лорду. Она не чувствовала к своему бывшему жениху ничего. Он принес в ее жизнь одну лишь боль, и Оливия вычеркнула его навсегда. Пусть о нем вспоминают другие — она больше не хотела о нем вспоминать. А Рокаэлю не нужны были обещания. Он понял, что ему абсолютно все равно, где жить, как жить и с чем жить. Главное — с ней. Ему не нужно было никаких признаний, никаких слов. Как воин, он верил только фактам — а они говорили, что его временная жена станет идеальной настоящей.

Он знал ее с самых малых лет и никогда бы не подумал, что сложит все свои кинжалы, все свое оружие перед ней. Сложит свою душу.

Все его увлечения, все его желания отошли на второй план. Теперь они казались такими ничего не значащими пустяками.

Его раньше задевало, что он ради этой девушки потерял хладнокровие. Но сейчас, сжимая ее руку в своей, он понимал, что остался прежним. Он не потерял себя — он приобрел новые грани. С ней он был другим, вот и все.

И он чувствовал себя ничуть не ущемленным, что его сердце горело огнем от одного ее взгляда. Он чувствовал себя даже сильнее, готовый на большие подвиги, ведь теперь у него появилась та, которую он хотел защищать.

Рокаэлю обрел то, что можно было потерять. Но это не выбивало почву у него из под ног. Скорее, наоборот, придавало весомости всем его шагам. Теперь у него было, ради кого стремится становиться лучше, сильнее, быстрее.

Без чувств он был слеп, идя напролом лишь по указке своего лорда. Он не хотел власти, не хотел денег. Репутация была его всем. А теперь его всем стала она, белокурая девчушка из прошлого с огромным мечом в руках…

Теперь он хотел, чтобы ее глаза светились гордостью, когда она смотрела на него. Он захотел добраться на все возможные вершины, чтобы увидеть в ее глазах восхищение. И он поклялся сам себе, что сделает для этого все возможное… Навир тер рукой отросшую щетину, но не мог заставить себя оторваться от бумаг с отчетами. Он что‑то упускал, не видел, и как бы он сейчас хотел посоветоваться с Рокаэлем, но друг заслужил отдых. И мужчина вновь перебирал бумаги, выписывал главное, но не мог ухватить вывод за хвост — тот все ускользал и ускользал от снежного дракона.