Книга Выбор дракона, страница 129 – Наталья Буланова

И с трудом вытащив кинжал из плеча, отец кинул нож в своего ребенка, в свою плоть и кровь, в свое продолжение. Для того, чтобы все остальные жили спокойно. И после, перед тем как закрыть усталые глаза, он молил Создателя, чтобы умереть вслед за сыном. Ведь с таким камнем на душе будет практически невозможно жить.

Письма короля сыпались градом на стол Сандара. То он гневался за произвол жителей снежной долины, то хвалил за быструю реакцию и признавался, что был неправ в предыдущем послании.

— Да он специально тянул с ответом, чтобы мы сами не выдержали и сделали шаг вперед, — откидывая листок в сторону, Лизабет возмущенно смотрела на мужа.

— Дорогая, не стоит его винить, что он снял ответственность с себя. В какой‑то мере, он дал нам свободу выбора, и я уверен — прикрыл бы тылы. Пожурил, конечно, прилюдно, но на большие меры бы не пошел.

— А вот тут что? Смотри, он собирается к нам с проверкой! Нет, ты представляешь какой позор? — трясла следующим письмом в воздухе супруга снежного лорда.

— А как ему быть по — другому, если у нас что ни день, то инцидент. А последнее событие разнеслось на весь мир, поэтому не мудрено что он спешит к нам. Репутация короля, Лизабет, ты все время забываешь об этом. Столько молодых и дерзких хотят его подсидеть, а он все держит власть в своих руках.

— Да нет, я понимаю, что смерть огненного лорда не могла остаться незамеченной. Хорошо хоть выжил его отец.

— Он не рад этому. И я не знаю, сможет ли он править, его рука уже не столь тверда…

— Ты опять думаешь обо всех?

— Лизабет, у нас все взаимосвязано. И да, мне не все равно, кто займет его место в случае его нежелания или потухшего стремления жить. Ведь от этого зависит и наше будущее.

Лизабет задумчиво разложила в ряд конверты с королевскими печатями и еле заметно кивнула:

— Наверное, ты прав… Когда всегда твердые ноги Рокаэля подкосились Оливия не сразу поняла в чем дело. Вонзенный в спину кинжал сверкнул камнем на рукоятке, и ей показалось, что сотни близнецов — кинжалов устремились ей в грудь. До того было больно.

Её губы что‑то шептали, и сейчас она не была воином, она была до ужаса перепуганной возлюбленной.

Чтобы она сделала, будь он просто ее наставником? Пошла бы устранять дальнейшую угрозу в лице огненного дракона. А что она делала сейчас? Она отдала срывающимся голосом приказ снежным драконам обезвредить Маркеля, а сама отрывала ткань от нижней юбки. Ей не было никакого дела до того, что и второй кинжал был готов по ее душу и вот — вот настигнет цели.

Воин в ней сейчас целиком и полностью уступил место жене.

Она не слышала больше ничего вокруг, только схватила Милару за руку и велела нести чистые тряпки, нитки с иглой и сараску, жуткую дрянь, но она как ничто обеззараживала раны. Оливия не собиралась ждать врачей и терять драгоценные минуты. В отличии от Рокаэля она не была уверена в том, какой вред нанесло ранение.

Но он дышал, а значит, дышала и она.

Когда звук падения полного мешка с мукой раздался неподалеку, она лишь отстраненно отметила, что Маркель уже лежит на брусчатке. Действительно волновал ее лишь один Рокаэль.

Она сама не ожидала от себя того, что сделала дальше. Как она резко вынула клинок, промыла рану и сжала края. Как аккуратными стежками соединила кожу и обмотала чистыми тряпками. Она никому не позволила дотронутся до него пока не закончила.