Книга Выбор дракона, страница 126 – Наталья Буланова

Ему не больно, пустяки. Он смотрел в ее голубые глаза и понял одно — если она к завтрашнему утру не отвернется от Рокаэля — он отвернет ее насильно. Он слишком долго кипел в котелке, томился и выжидал, когда же она отведает его и поймет — Маркель лучший. Но момент не наступал, хоть мужчина и считал, что любая бы на ее месте прыгала от счастья. Но не она, не та, которую он так сильно хочет. Он искренне полагал, что вел себя безукоризненно. Что вел свой народ вместе с ее на сражение, выступал союзником, этаким прекрасным принцем. Что всегда показывал готовность прийти на помощь и защитить своим телом, как тогда, на скалах, когда подставил свою спину под камнепад. И он не держался за свою спину, как Рокаэль за ногу, сделал вид, что и травмы‑то нет. А Оливия до сих пор не поняла, кто здесь настоящий мужик. Кто вытирает ее слезы, кто подставляет плечо, кто успокаивает. Маркель ждал достаточно. Он переварился, и теперь ему даже стало неважно, что укради он Оливию, она первое время будет его ненавидеть. Полюбит. Он заставит ее полюбить! Ограничит весь ее мир одним им. Она будет видеть только его, разговаривать только с ним, дышать только им… Про себя он дал Оливии время до завтрашнего утра. Если она не одумается, не откроет глаза на 'мерзавца' Рокаэля, он не только подставит его. Он не будет больше сюсюкаться с девушкой. Возможно, именно твердая рука, управляющая ее действиями именно и нужна девушки. Она ведь дочка лорда — привыкла к властным замашкам. А он все нежностями, подарками, широкими жестами…. Его передернуло от воспоминания амулета матери, расколотого пополам. Маркель сразу понял, кто преподнес ему 'подарок', но мужчина никогда не стал бы мстить так примитивно при всех. Он подготовил для него кое‑что интереснее… Мимолетная улыбка коснулась губ Милары, когда она столкнулась в коридоре с Рокаэлем. Через секунду она уже забыла о встрече, так как девушка была очень далека от будней замка. Пока все дамы перетряхивали свои вещи в сотый раз, добавляя к списку украденного все новые и новые пункты, пока Сандар проводил личное разбирательство над огненными, у которых нашли украденное — девушка летала в облаках. И она летала бы и дальше, если бы опять не столкнулась с Рокаэлем. В той же форме, что и всегда, но что‑то не то. Наметанный за время проживания у дотошных гномов взгляд сразу распознал, что две пуговицы сверху расстегнуты, а бляшка у ремня хоть и того же цвета, но другой формы. Милара не знала, была ли бы она так же наблюдательна, если бы для гномов не были важны такие вещи, как родовые пояса, которые говорили о своем владельце больше, чем топоры, на ручках которых выжигались заслуги. Или если бы гномы считали постыдным не застегнуться на все пуговицы до единой. Но факт остается фактом и девушка верила своим глазам. Она не сомневалась не в своем уме, не в своей памяти, как бы не была погружена в эйфорию влюбленности. В замке было два Рокаэля и Миларе захотелось узнать, почему она до этого ни разу не видела брата — близнеца Рокаэля. Но откуда он ее знал тогда? Банальная вежливость к гостям замка? Возможно… Милара могла это предположить принимая во внимание, что еще не все знает о менталитете драконов.

Это у гнома считалось недостойным здороваться с тем, с кем ты не представлен по работе или близкими. Другим вариантов у гномов не было. Работа и дом, никаких развлечений. Милара повела плечами, прогоняя картинки из прошлого. Теперь у нее другая жизнь, а уж драконы умеют все — и воевать, и путешествовать, и веселиться. На протяжении всей жизни у гномов ее внутренний ребенок не смел показывать головы. Он и сейчас осмелел лишь чуть — чуть, но Милара очень надеялась, что у нее еще все впереди. Тем более, у нее есть все понимающий Навир. И он обещал как только все эти неприятности закончатся, показать ей самые знаменательные места и самое главное — уличный цирк. *** Когда в дело вмешивается случай, кто‑то видит в этом знак судьбы. А кто‑то, как Маркель, считает, что это личная месть свыше. Но он бы не был самим собой, если бы сдался на волю фортуны. Нет, мужчина был уверен, что любую ситуацию можно повернуть в свою пользу, если только хорошенько пораскинуть мозгами. Когда он, убедившись, что Рокаэль ушел в замок выскользнул на улицы, он никак не ожидал, что столкнется с только что прилетевшим отцом. Да еще и тогда, когда сам он выглядит как снежный дракон. Вот только отец может его почуять, у родственников очень сильная кровавая связь, которая позволит пожилому мужчине почувствовать в нем родственную магию. Зря Маркель понадеялся, что утряс все вопросы с кражей с Сандаром. Возможно, он так был занят свой одержимостью — Оливией, что не уделил этому должное внимание, а снежный лорд решил подстраховаться. Что ж, неглупо с точки зрения того, чьи владения совсем недавно находились под угрозой. И сейчас он злился на самого себя, что не мог этого предугадать. Он лишь увидел доказательство вины своих людей, результаты допроса, и согласился на то, чтобы их судили снежные драконы. Трое огненный оказались под ударом, и он даже не стал с ними беседовать лично, разочарованный в этих воинах. А вот отец бы никогда не допустил такой оплошности. Маркеля с детства бесило, что отец мог до обморока беседовать со своими людьми, а вот для своего сына он не мог найти и минутки. Никогда не держал на коленях, не носил на плечах. Если мальчику было больно — он говорил, что так и надо, он же живой. Это только мертвые ничего не чувствуют… Что он только не делал, чтобы привлечь внимание отца — все напрасно. В самом начале, когда ему только наняли целый штат преподавателей, он учился так, что чуть не посадил идеальное зрение дракона, сидя ночами над учебниками. Но никакие вершины знаний не радовали отца, тот смотрел в бирюзовые глаза сына, так похожие на глаза его жены и прогонял его прочь. А на смену хорошему мальчику пришел плохиш. И оказалось, что даже гнев отца был лучше, чем его равнодушие. Из‑за отрубленных голов животных, которые Маркель подкладывал своим учителям, его отец вызывал его в свой кабинет и долго отчитывал. Внимание было получено, пусть и с кучей нравоучений и выволочек, но это были те минуты, которые отец тратил только на него. И он втянулся в роль этого плохого мальчика. И когда тогдашний огненный лорд понял, что если так дальше пойдет, то передавать титул будет не кому, так как народ не примет такого главу, то взялся за его обучение лично.