Книга Договориться с тенью, страница 35 – Галина Миленина

— У меня в комоде, в верхнем ящике, лежат документы. Принеси.

София прошла к комоду, выдвинула ящик, достала пожелтевшую от времени папку со связанными тесёмками.

— Эти?

— Да, развяжи. Когда Германия решила выплатить нам компенсацию, пришлось вспомнить и адрес, и фамилию тех, на кого мы батрачили. Я бы никогда не позарилась на их деньги, да тут и сестра, и мать твоя такой подняли хай, что легче было повиноваться, нежели воевать с ними. Вот в этих бумагах найдёшь и фамилию своего деда, и адрес. Может, когда и захочешь увидеть родичей своих. Фамилия-то больно мудрёная, без ста граммов не выговоришь, — сквозь слёзы улыбнулась Ольга Сидоровна.

София не спешила открывать папку.

— Бабушка, а ты его любила?

— Да что ты, господь с тобой! Снасильничал он. Правда, сначала хотел в жёны взять, да я наотрез отказалась. Похожа была сильно на его жену покойную, вот он и привязался ко мне, как репей. Старше был лет на двадцать, у него уж и сын был мне под стать. Как снасильничал, до сих пор простить себе не могу. И что тогда со мной произошло? Сама не знаю. Испугалась и обмерла вся, пальцем пошевелить не могла. Вроде, как умерла. Потом думала: можно было и драться, и кусаться, убежать, кричать. Почему не смогла, сама не знаю. В нашем дворе, помню, случай был после войны. Один цыган со слободы напал на соседскую девчонку, так сам еле ноги унёс. Она его чуть без «инструмента» не оставила, так ему досталось! Он потом эту дивчину стороной обходил. А я не смогла себя защитить. Ведь и жизнь могла по-другому сложиться.

Ольга Сидоровна снова прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Значит, не смогла, — сказала София. — И не вини себя. Все люди разные. И потом, девчонка соседская была у себя на Родине, и потому такая смелая. А ты была бесправная невольница на чужбине, это тоже повлияло. Хочешь, расскажу, что с тобой тогда произошло, и ты поймёшь, что действительно ничего не смогла бы изменить?

Ольга Сидоровна едва кивнула.

— Ты сильно испугалась. Нервные клетки в мозгу просигнализировали об опасности, и у тебя наступил рефлекс мнимой смерти — замирание. Я как-то видела фильм: хищник схватил за ногу косулю, она долго была без признаков жизни, лежала, как дерево. Он тащил её в зубах, тащил, а потом на минуточку разжал челюсти. Косуля вскочила на ноги и сиганула в лес, только её и видели. Так и с людьми бывает в моменты перевозбуждения. Человек может взлететь на макушку сосны под воздействием огромного количества гормона стресса, а может просто замереть, как будто нет его, умер. Это организм, химия, знаешь ли, и у всех она разная. Жаль, что это случилось с тобой. Что ж поделать, ничего вернуть нельзя. А мамин отец, ну, тот человек, за которого ты вышла потом замуж, он знал, что мама не его дочь?

— Нет, не знал. Может, и догадался, когда мама твоя «семимесячной» родилась.

— А его ты любила?

— Нет. Жалеть — жалела, но не любила.

— Бабуль, а ведь ты замуж после развода, насколько мне известно, больше не выходила. Получается, что ты так и прожила всю жизнь без любви? И никогда не знала этого чувства?

— Нет, внученька, я любила. Но не той любовью, что ты думаешь. Совсем не той. Не знаю, поймёшь ли? Я в церковь ходила по воскресеньям, слушала проповеди, пыталась простить насильника своего, очиститься от греха.