Книга Закон треснувшего корешка, страница 179 – Анастасия Шелест

Есть совершенно не хочется, но все же это лучше, чем вести нелепый бессмысленный спор, и я спешно шагаю за теткой.

Она ориентируется так легко, словно прекрасно знакома с книгой. Я знаю, что это невозможно, и списываю все на ее богатый опыт книгоходца.

Мы пересекаем дорогу, и Диана решительно ведет меня вперед по узкой улочке, пока перед нами не появляется крохотное кафе с пышным красным навесом. Игнорируя пару круглых столиков на улице, она проходит внутрь и садится возле окна.

Внутри ничего особенного – пара посетителей, скудный интерьер в коричневых тонах, витрина с десертами и множество цветов в кашпо на подоконниках, но я упрямо отворачиваюсь, пока Диана делает заказ. Только бы не смотреть на нее. Только бы не думать, что ей сказать.

Я бы просидела так целую вечность, разглядывая прожилки на широком листке цветка, но передо мной опускается чашка кофе и круассан, щедро посыпанный миндальными лепестками, и я с готовностью занимаю рот, хватаясь за возможность молчать.

Тетка отщипывает кусочек сдобы и делает глоток кофе. Ее внимательный взгляд скальпелем скользит по моему лицу. Только бы она не заговорила. Диана отставляет чашку и начинает:

— Послушай, Теодора, дорогая. Я знаю, ты сердишься, и у тебя есть на это право. Ты в смятении, растеряна и напугана. Это нормально – столько всего навалилось. Но ты должна меня понять.

Неправда. Я была растеряна и напугана, когда маму убили и Лео пропал, но это прошло. Все проходит. Сейчас я просто злюсь.

Стукнув ложкой по краю чашечки, я откладываю ее на блюдце и откидываюсь на спинку стула, задрав подбородок.

Должна ее понять? Да ни черта подобного.

— Не хочу, – коротко бросаю я, сводя брови.

Тяжелый вздох Дианы рассыпает под кожей чувство вины, но я упрямо отмахиваюсь от него. Это ей должно быть стыдно. Это она виновата. Я не сделала ничего дурного.

Диана покусывает нижнюю губу и качает головой, слепо уставившись в стену за моей спиной. Начинает казаться, что она где-то далеко, но тетка вдруг заговаривает:

— Ты, наверное, этого не помнишь. Когда тебе было шесть, вы с Лео играли в детской. Ты тогда нырнула в книгу в первый раз. – Диана прикрывает глаза, и тоскливая улыбка приподнимает уголки ее губ. – Судя по всему, ты случайно вынесла оттуда магию без сосуда и не смогла удержать. Произошел взрыв. Лео тогда чуть не погиб, а ты осталась цела и невредима.

У меня закладывает уши. Круассан падает на тарелку, но я этого даже не замечаю. Распахнув глаза, смотрю на тетку, а она пожимает плечами.

— Я приехала так быстро, как смогла. Пыталась объяснить Маргарите, что произошло, но она и слышать ничего не хотела. Она так ничего и не поняла. Ее обида на Филиппа выстроила такой мощный барьер, что она не смогла разобраться в том, какая особенная у нее дочь, – Диана поджимает губы и добавляет: – Она любила тебя, как и Лео. Но так и не смогла отпустить тот страх.

Глаза щиплет. Губы вздрагивают. Я жмурюсь, медленно выдыхая, но внутри все дрожит. Из-за какой-то глупости, о которой я даже ничего не помню? Все эти годы я гадала, что же сделала не так, а все оказалось до отвратительного просто – маме просто не хватало информации.

Это не повод вести себя так, словно я чужая. Но это больше не имеет значения.

— Знаешь, будь здесь Филипп, он бы не одобрил мое решение. Виктор прав – твой отец желал, чтобы ты была в Академии, росла среди тех, кто тебя понимает, и училась всему правильно, а не на ошибках. – Она устало прикрывает глаза и добавляет совсем тихо: – Он любил Академию всем сердцем.