Книга Где моя башня, барон?! Том 4, страница 94 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Ты это говорил, когда открывали столовку, — пробурчал Валёк.

— Я говорил, что будешь зарабатывать свои деньги, а не перебиваться подачками от союза охотников, — заметил я.

— Володька, да я тебе благодарен, как никому, ты не подумай, — затараторил Валёк, густо покраснев. Ему стало жутко неудобно передо мной. — Видно, я понапридумывал себе чёрт-те что.

— Надейся на лучшее и стремись вперёд. А живи здесь и сейчас, — посоветовал я. — А то так и спиться недолго.

— Ох-хо, а вот этим я не балуюсь, — улыбнулся Валентин. — У меня отчим бухал, так что для меня это табу. В горло не лезет ничего с градусом.

— Хорошее качество компаньона, — ухмыльнулся я. — Всё, тогда я поеду. Надо навестить союз охотников, а то меня там потеряли.

— Давай, а я тут дальше пойду пробы снимать, — Валентин направился вместе со мной к выходу, а затем уже тише произнёс, положа руку на плечо: — Ты не обижайся, просто я замотался с этими оболтусами, наверное. Пока их научишь готовить, семь потов сойдёт.

— Главное, что народу нравится ваша кухня, опять сегодня аншлаг. Деньги зарабатываем, и даже в плюс выходим, — улыбнулся я, замечая, как Жига уже управился с тарелкой жаркого с картофельным пюре. Водила вытер рот салфеткой и вскочил, встречая меня.

— Это и меня радует, ага, — расплылся в довольной улыбке Валёк.

Я покинул столовку, а когда сел в автомобиль, понял, что СОХ подождёт. Надо бы заехать в господинницу. Потратив на дорогу десять минут и выслушав по пути слова восхищения кухней от Жиги, я вышел у гостиницы.

Вот уж кого не ожидал увидеть в прихожей, так Тамару Павловну. Она мило щебетала с Никифорычем. Старик окидывал её комплиментами, а она таяла и хихикала.

Завидев меня, Тамара Игоревна засобиралась на выход, по пути поздоровавшись. Так у них здесь уже любовь вовсю? Или дед её пока что окучивает?

— Чаво-то ты опять невовремя, Володя, — нахмурился старик, встречая меня недобрым взглядом.

— Я не к тебе, старый, а к Катерине, — разулся я на пороге и прошёл в большой зал. — Она у себя?

— Нет, в спальне, ножки раскинула и тебя ждёть, — проворчал дед. — Конечно у себя, работает баба. А не то, что некоторые, шастают и невовремя приходють.

— Выпей успокоительного, дед. И угомонись уже, — я направился сначала на кухню.

А на обновлённой кухне — красота. Пространства стало очень много. Уже и оборудование новое завезли. Новые плиты сияли белыми эмалированными боками, отражая свет модных овальных плафонов под потолком. Тихо шумел вентилятор в углу. На одном из столов ждали готовые блюда под колпаком. Судя по запаху — что-то очень вкусное. Могу поспорить, что говяжий стейк, а к нему рис и овощи.

— Ох ты ж! Заговорил ты меня совсем, чертяка! — спохватился Никифорыч, подбегая к блюдам. — Надо ж в четырнадцатый отнести!

— Вот и неси, — махнул я рукой. — И не бухти.

— Я сам знаю, когда бухтеть, а когда нет. И как бухтеть тоже знаю, понятно? — надвинул на глаза седые брови старик.

Я уже не обращал внимания на него, прошёл дальше, к кабинету, застав Катерину, склонившуюся над платёжками.

— Привет, красавица, — широко я улыбнулся ей.

— Привет, — скромно улыбнулась Катерина, печально взглянув на меня.

— Что-то случилось? — подошёл я к ней, садясь напротив.

— Да как-то прибыли не очень много, — вздохнула Катя, убирая непослушный локон за ухо. — После войны, которую устроили банды в Хабаровске очень мало кто заезжает. Наоборот, многие сваливают отсюда куда подальше. Постояльцев практически нет, Володя.