Книга Где моя башня, барон?! Том 6, страница 111 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Схлестнулись они не на шутку. Несмотря на то, что Рохлин уступал в комплекции Буяну, он компенсировал это гибкостью и скоростью перемещения по арене.

Когда он провёл пару сокрушительных атак, налетая с флангов на ирокеза, я уже забеспокоился. Буяна уже повело в сторону на последних пропущенных ударах.

На следующей контратаке он поймал Рохлина. Но получил пару хлёстких ударов в челюсть и отступил. Его противник был хорош, во всех смыслах.

И Буяну просто не хватало скорости. Казалось бы, всего один нюанс, но какой важный. Ирокез уже пропустил более сотни ударов. Лицо красное от ударов, из носа льётся кровь, которую он периодически смахивает в сторону.

— Ну, иди сюда! — заревел разъярённый Буян.

Рохлин развёл руками в сторону. Типа, ты сам выбрал свою участь. Но раздался гонг. Первый раунд завершён.

— Какого хрена он ждёт? — не выдержал Шиша. — Терпила какой-то. Давно бы уже вмазал.

— Вспомни наш последний поединок, — напомнил ему Гвоздев, подмигивая. — Ну что, вспомнил, да?

— Блин, ну ты сравнил, — пробурчал Шишаков. — Ты двигался гораздо быстрее.

— Ровно также, Александр. Точь-в-точь, — плеснул себе в стакан вискарика Никитич и махнул не глядя. — Но пока непонятно, сколько Рохлин продержится.

— Да он живее всех живых, блин, — закинул мясную нарезку в рот Шиша. — Пвосто Буян уфе выдохфя.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Он скоро себя покажет.

— Я тоже на него поставила, — заблестела взглядом Кристина.

— Крис, и ты тоже? Тебя Шиша заразил? — удивился я.

— Чуть что, сразу Шиша, — пробурчал Шишаков. — Всё на меня валите, ага. Просто подсказал девушке. Что такого?

Зная Шишакова, я не думаю, что он просто подсказал. Скорее всего, в его манере было эмоциональное объяснение, что Буян в отличной форме и так далее.

— Во, второй раунд! — Гвоздев прильнул к обзорному стеклу.

Второй раунд был таким же. Рохлин нападал, Буян закрывался и проводил редкие атаки, которые не достигали цели. Третий раунд, четвертый.

Под конец пятого раунда, Рохлин решил обмануть Буяна и сыграть ва-банк. Он выскочил вперёд, вновь напал сбоку, но цель была его зайти в тыл, добраться до шеи Буяна.

И Буян позволил ему это сделать. Почти. В последний момент, словно спущенной пружиной он выстрелил кулаком, и тот обрушился на Рохлина, ломая ему челюсть.

Рохлин упал, будто манекен, и к нему тут же устремились лекари.

— Да-а-а-а! — радостно завопил Шиша, начиная бегать по ВИП-ложе. — Никитич! Ты уникум! Мы опять выиграли!

— Ну а я те чо говорил? Ты прежде чем делать выводы, всмотрись в движения. И вот это включай всегда, — постучал себя пальцем по лбу Гвоздев. — А не эмоции.

— Да ладно тебе, я тоже неплохой аналитик, — возразил Шиша.

— Горе ты, а не аналитик, — хохотнул Гвоздев и поднялся. — Ладно, мне пора к бойцам. Надо поговорить насчёт вступления в союз.

— Так что ты решил? — спросил я.

— Всю четвёрку забираю в СОХ, — ответил Никитич, затем поморщился. — Хотя там один травмирован. Но не страшно, подлечим.

Бой завершился. Мы отпраздновали закрытие турнира, дали интервью каналу новостей. Ну и продолжили праздновать. Я же ушёл раньше. Не любитель я постоянных пьянок. Всему должна быть мера.

Когда я направлялся на выход из клуба, мне позвонил Дорохов.

— Извини, что поздно, Владимир. Два часа ночи вроде, — услышал я в трубке его напряжённый голос. — Но знаю, что ты в клубе, поэтому и решил связаться.