Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 1 – Антон Панарин, Влад Фомин

Рагнар кивнул, развернулся и без лишней спешки вышел. Дверь закрылась за его спиной, и я остался один на один с дневником мертвеца и мыслями о завтрашнем дне.

Вскоре за окнами начало темнеть, вечер быстро сгустился в ночь. Порт-Каракум затих, насколько мог затихнуть портовый город. Где-то лилась музыка из таверн, слышались далёкие голоса да негромкий плеск воды в реке. Я лежал на жёсткой кровати, смотрел в каменный потолок, обдумывая всю имеющуюся информацию…

И сам не заметил, как провалился в сон. Он пришёл внезапно, без предупреждения — так начинается фильм на прежде чёрном и безжизненном экране.

Я стоял по колено в воде — холодной, тёмной, неподвижной. Вокруг простирался гигантский зал; сводчатый потолок был так высоко, что терялся во мраке. Стены покрыты символами, которые пульсировали тусклым голубым светом. Вода была повсюду. Она заполняла зал до самого потолка, но я каким-то образом сохранял способность дышать. Как будто вода расступалась перед моим лицом.

В центре зала на каменном постаменте стоял кристалл размером с человеческую голову. Чистый, прозрачный, излучающий мягкое синеватое свечение. Он пульсировал медленно и ритмично, как сердце.

Я сделал шаг к нему, и вода вокруг содрогнулась. Волна прошла по залу, от стены к стене, символы на камне вспыхнули ярче, и из глубины, с самого дна, стали подниматься два мутноватых огня.

Два гигантских глаза. Огромные, размером с тележное колесо, светящиеся холодным янтарным светом, они смотрели снизу вверх. В темноте за ними угадывались очертания чего-то колоссального.

А потом раздался голос. Но услышал я его не ушами, а будто всем телом: вода завибрировала, и вибрация сложилась в слова. Низкие, древние, тягучие, но каким-то образом совершенно понятные мне.

«Приходи, маг Воды. Я жду».

Голос был спокойным и бесконечно терпеливым. Как у хищника, который ждёт в засаде и знает, что добыча сама придёт к нему в лапы.

«Кто ты⁈» — хотел было спросить я, но в рот внезапно хлынула вода, переставшая быть покорной. Я сделал рефлекторный вдох, прекрасно понимая, что сейчас захлебнусь; мне конец, ведь отсюда не выплыть… и проснулся, весь мокрый от пота.

За окном занимался рассвет. Из кармана брошенной на спинку стула куртки доносилось тревожное «Кули-кули». Акула чувствовала то же, что и я.

Нечто древнее и огромное знало, что мы идём. И ждало нас с нетерпением.

За оставшееся до начала экспедиции сутки нам всё-таки удалось как следует подготовиться и собраться. Корабль, который снарядила Марта, и так был нагружен всеми необходимыми припасами и снаряжением. Так что оставалось взять лишь оружие да личные вещи вроде заветного дневника, а также зелий, артефактов и прочих мелочей.

В предрассветном сумраке мы поднялись на борт небольшого, но явно шустного судна, умело спрятанного между двумя удалёнными позвонками Гряды.

Эмир, беспечно мурлыча под нос ритмичную песенку, оглянулся на меня и первым ступил на сходни. Гелиос последовал его примеру, молча стиснув зубы и готовясь к новой порции страданий.

— Духи говорят, это хороший транспорт, — сообщил Кашкай, со знанием дела осматривая корабль, на котором не было названия. Точнее табличка-то была, но знаки на ней, кажется, были особым образом заговорены, так что их невозможно было прочитать, сложить в одно слово и запомнить.