Книга Император песчаных карьеров. Том 3, страница 6 – Антон Панарин, Влад Фомин

— Молитва? — тихо уточнил я.

— Просто прощание, — ответил Гелиос и выпрямился.

А за телами возвышались двери. Огромные, каменные, от пола до потолка. Метров пять в высоту и три в ширину. Они были покрыты символами, которые пульсировали тусклым голубым светом. Символы оказались крупнее и сложнее тех, что были на стенах в верхних залах. Они складывались в узор, напоминающий водоворот.

Я подошёл и приложил ладонь к камню. Поверхность была влажной и тёплой. Символы вспыхнули ярче под моей рукой. Голубое свечение побежало по узору, от края к центру, как волна.

Двери загудели низким утробным звуком. Вибрация прошла по полу, по стенам, по потолку. А потом створки начали расходиться. Медленно, с тяжёлым каменным скрежетом, от которого заныли зубы.

За дверями открылся зал. Нет, не зал, а целый подземный собор, пещера невообразимых размеров. Что-то настолько огромное, что у меня захватило дух. Купол терялся в темноте на высоте метров тридцати. Стены покрыты светящимися рунами, которые мерцали в ритме пульса.

И всё пространство от пола до потолка было заполнено водой. Вырваться наружу и попросту смести нас своей мощью ей не давала какая-то невидимая мембрана, так что мы продолжались стоять в относительной безопасности коридора, вглядываясь вглубь зала, как сквозь стенки исполинского аквариума.

Титанический резервуар был заполнен совершенно чистой водой, светящейся голубым. Прозрачной настолько, что дно виднелось сквозь толщу. Каменный пол,

постамент в центре. А на постаменте, без всякой оправы, без защитного контура или купола, стоял кристалл Воды.

Кристалл был размером с человеческую голову и пульсировал мягким голубым светом, ритмичным, как сердцебиение.

Я стоял на пороге и смотрел на кристалл. До него было метров пятьдесят. Пятьдесят метров воды, контролируемой существом, которое ждало гостей тысячи лет.

Потому что на дне зала, под постаментом, шевелилось нечто колоссальное. Тёмная масса, текучая и бесформенная, казалось, не имевшая чётких границ. Она двигалась лениво, перекатываясь волнами. И в этой массе светились глаза. Десятки, сотни огоньков, янтарных и холодных. Они мерцали, как звёзды в мутной воде.

Одна пара огней, заметно крупнее остальных, поднялась из глубины. Каждый глаз был, вероятно, размером с тележное колесо. Они уставились на меня, и вода в зале завибрировала. Разнёсшийся по воде низкий гул сложился в слова.

«Наконец-то».

Голос был древним и тяжёлым, как толща камня над нами. Он проникал в кости, в кровь, в каждую клетку тела.

«Я ждал тебя очень долго, маг Воды».

Из кармана раздалось панически-пронзительное «кули-кули-кули». Акула не просто чувствовала неладное — она была в ужасе. Честно говоря, я мог её понять.

Я шагнул в воду. Она обняла меня, как живое существо. Тёплая, вязкая, будто жидкий мёд. Не обычная вода. Вода, пропитанная чужой волей, чужим разумом, чужой силой.

При этом каждая молекула моего тела буквально кричала: «Ты здесь чужой!»

В обычных условиях я чувствовал воду как продолжение себя. Управлял ею, формировал, направлял. Но здесь вода принадлежала не мне. У неё уже был хозяин, который владел каждой каплей на протяжении долгих тысяч лет.

Пытаться перехватить контроль было всё равно что взламывать сейф голыми руками. Хоть кулаками по нему стучи, хоть слёзно умоляй: «Ну пожалуйста, откройся!»