Онлайн книга «Температурная кривая»
|
Чепуха! Что сказал доктор Малапелле из отделения судебной медицины? – «Фантасмагония!» И что говорили Мурманн и все коллеги в здании местного управления полиции Берна от капитана до низших чинов? – «Доктора Кёбу заносит!» И еще само собой разумеется, что нужно было раздобыть для директора полиции пару марокканских горных собак, с родословной! Господин директор ни за что бы не поверил, если бы услышал, что вахмистр Штудер внезапно стал инспектором Фуше. Но ведь, в конце концов, это было в интересах дела. Всех людей, которые по нему проходили, все время звали не так, как думали. Клемана звали Коллером, а Коллер называл себя Деспине, того же, кто приобрел священнический сан и стал называться отцом Маттиасом, на самом деле звали… Какое лицо будет у господина директора полиции, если он привезет ему горных собак: двух девочек или двух мальчиков? Это очень даже вписывалось бы в случай! Братья и сестры! Братья и сестры! Хахахаха… При таком холоде смеяться было трудно, от этого болели губы, которые и без того уже растрескались. По старой привычке Штудер поднес руку к тому месту, где обычно находил мягкие волосы своих усов… Но теперь это место было голым… — Оооооох! – крикнул Штудер и мул встал. Вахмистр слез на землю – был полдень, и он решил что-нибудь съесть. Поэтому он сел на камень на обочине дороги и, жуя жесткую баранину, осмотрелся. Равнины, равнины, равнины, а за ними где-то вдали горы, белые снежные горы… Но они совсем не напоминали Швейцарию. Там у подножия снежных гор были отели с центральным отоплением и теплой водой, были там даже домики для лыжников, отапливаемые домики для лыжников! Здесь же ничего этого не было. Везде и всюду ни здания, ни деревца… За равнинами ядовито блестели соляные озера как химикалии в стеклянных чашах. Пары братьев и сестер… На небе мерцали звезды, тоже образуя пары. А Мари была кометой. Нет, не так! Мари не была кометой. Кометы – это бродяги в звездном мире. А Мари не была бродягой, не была цыганкой… Конечно, он была замужем за Коллером, брокером, который обанкротился на торговле акциями африканских месторождений… — Пошли дальше, Фриду! – Штудер обратился к мулу; он решил назвать его Фриделем, Фриду, как говорили дома. – Пошли дальше! Но мул не хотел идти дальше, он продолжал есть придорожный ковыль и время от времени дергал поводья, петлей прикрепленные к запястью Штудера. Тогда вахмистр вынул несколько кусков сахара из кармана. — Вот возьми! – сказал он. Мул приблизился, вытянул шею, подул на руки Штудера своим теплым дыханием, взял с большой осторожностью сахар мягкими губами и стал благоговейно жевать, закатив глаза и издавая при этом звук, который в самом прямом смысле пробирал вахмистра от ног до мозга костей… Этот звук был похож на смесь ослиного крика и лошадиного ржания – но бедное животное не умело издавать, ни того ни другого… Оно пело, как могло… Штудер встал… Все его члены болели, он тосковал по своему офису, в котором пахло потом и пылью, в котором пар потрескивал в трубе, в котором было тепло, тепло… — Пошли дальше, Фриду, – снова начал Штудер. – Мари… Ну… Нет, не ешь эту траву, это нездорово, я дам тебе кусочек хлеба! Ну же! Знаешь про Мари?.. Если, все же, если… все же Мари скажет:” Спасибо, кузен Якоб!» – И тогда все станет хорошо… – да, и тебе будет хорошо, Фриду! Теперь ешь… |