Книга Темные углы, страница 20 – Меган Голдин

— Она выглядела как связанный ягненок на бойне. Я никогда в жизни не видел ничего подобного. И молю Господа о том, чтобы больше никогда не видеть.

Оуэн понял, что убийца оставил кучу сосновых шишек, надеясь, что они вспыхнут и сожгут тело, но огонь, должно быть, погас, не успев причинить телу особого вреда. Вместо этого отсыревшие от недавних дождей шишки тлели, создавая шлейф дыма, который ранее тем утром и заметил в лесу Оуэн.

Батарея телефона Оуэна разрядилась. Он вернулся к своему грузовику, чтобы вызвать помощь по коротковолновой рации. Когда он направился обратно вниз по склону, небеса разверзлись дождем.

Земля стала грязной. Оуэн поскользнулся и ушиб спину при падении. Он встал и, прихрамывая, пошел к грузовику под проливным дождем. Он промок до костей. Забравшись в кабину грузовика, Оуэн связался по рации с полицией.

— Меня била крупная дрожь, но не от дождя. Я был в шоке оттого, что нашел девушку. Даже когда полицейские в конце концов приехали, нам всем пришлось ждать, пока дождь и гром утихнут. Иногда в склоны били разряды молний. Мы не могли подняться, пока гроза не утихнет.

Когда дождь прекратился, Оуэн повел полицейских наверх тем же путем, что и меня на поляну. Несмотря на больную спину, он настоял на том, чтобы остаться и помочь. Он бесчисленное количество раз поднимался и спускался по коварному склону, помогая судмедэкспертам, обрабатывающим место происшествия, а также сопровождая рабочих, перенесших тело девушки в труповоз, припаркованный у подножия холма.

Подслушав разговоры детективов и криминалистов, Оуэн понял, что ураган смыл все оставленные следы. Отпечатки ног. Следы шин. Волосы и волокна. Все исчезло. Не было также никаких указаний на личность девушки.

Когда опустились сумерки и последние машины правоохранительных органов уехали, Оуэн собрал обрывки ленты с места преступления и другой криминалистический мусор, разбросанный по склону горы. Прежде чем спуститься к своему грузовику, он сорвал полевой цветок на гребне бараньей скалы и вернулся на поляну. Опустившись на колени, он положил стебель цветка у основания ствола того дерева, у которого нашел тело.

Поскольку никто не знал имени юной жертвы, он достал нож рейнджера и вырезал на коре дерева слова «Неизвестная девушка».

— Я уезжаю отсюда спустя девять дней танцев посреди пустыни. Я обгорела на солнце. И вся в песке. Он повсюду. И поверьте, я говорю буквально. Я почти не спала.

Мэддисон вела фургон по ухабистой пустынной дороге в Нью-Мексико и говорила прямо в камеру на приборной панели. Ее голос слегка осип. Вихри блесток украшают ее загорелые щеки.

— Я бы приехала сюда снова. Однозначно. «Горящий человек»^[9] был… – Мэддисон ненадолго закрыла глаза, подыскивая подходящее слово. – Это было духовно. Нет, это было больше чем духовность. Это было похоже на внетелесный опыт, – объясняла она, направляя фургон по пустынной дороге.

Это было одно из серии видео, опубликованных в социальных сетях Мэддисон, которые освящали ее паломничество (именно так она его назвала) на фестиваль «Горящий человек» в прошлом году. На одном из видео Мэддисон, будто в трансе, танцевала на фоне горящего за ее спиной деревянного человека. В другом – она лежала на спине и делала снежных ангелов на песке пустыни, а ночью небо озарялось пламенем костра. В другом – она бежала босиком по пустыне, пуская пузыри.