Книга Темные углы, страница 24 – Меган Голдин

— Позвоните своему продюсеру. – Мартинес передал Рэйчел свой телефон. – Не говорите ему о причинах ваших вопросов. Пока нам нужно держать все в тайне.

Пит ответил на втором гудке. Рэйчел быстро сообщила ему, что находится во Флориде.

— Это долгая история, а у меня мало времени, – сказала она, бросив взгляд на Мартинеса, который нагло слушал ее разговор. – Пит, мне нужно знать, получали ли мы сообщения от кого-нибудь по имени Теренс Бейли. – Рэйчел произнесла его имя по буквам. – Или Мэддисон Логан. Бейли – гость Департамента исправительных учреждений Флориды, – сказала Рэйчел. – Что касается Мэддисон Логан, то она…

— Инфлюенсер, – вмешался Пит.

— Ты ее знаешь?

— Я слышала о ней. Она видеоблогер.

— Должно быть, она очень известна.

— Я бы не сказал. Все-таки я занимаюсь анализом социальных сетей. Знать о них – моя работа. С ходу ничего не вспоминается. Но, честно сказать, я еще не успел разобраться с кучей сообщений, накопившейся за то время, что я был в больнице.

Несколькими неделями ранее Пит попал в аварию. Он на стены лез, восстанавливаясь дома.

— Я сейчас просмотрю все сообщения и свяжусь с тобой, как только смогу, Рэйч.

— Нам пора идти, – сказал Мартинес, когда Рэйчел закончила разговор.

Он собрал свои вещи и вывел ее из комнаты к двойной секции стеклянных дверей в конце коридора. Двери были сделаны из армированного стекла – обязательный атрибут в тюрьме, чтобы всегда могли увидеть, что происходит впереди.

— В тюрьмах есть старое правило, – сказал Мартинес, позвонив в домофон, чтобы охранник пропустил их. – Хотя это скорее жизненный урок. Всегда знай, куда идешь. В темных углах может быть опасно.

Утреннее затишье у водителей такси так же предсказуемо, как восход и заход солнца. Обычно оно начинается после десяти утра и заканчивается примерно за четверть часа до полудня, когда обеденный ажиотаж налетает ураганной бурей.

Томас Маккой воспользовался утренним затишьем, чтобы доехать до хозяйственного магазина, расположенного в торговом центре на окраине города. На рекламном щите над входом в магазин висела гигантская вывеска с фотографией семьи. Все стояли на лестницах и были заняты строительством дома, обшитого деревянной облицовкой: «Все, что вам когда-либо понадобится. И даже больше».

Томас пришел именно в этот хозяйственный магазин, потому что в нем было то, что было нужно Томасу и чего он был лишен в семейном магазинчике своего города: анонимность.

В сетевом магазине молодые сотрудники были больше заинтересованы в том, чтобы отрабатывать свои часы, чем запоминать имена и лица покупателей. Томас не хотел, чтобы его запомнили. Вот почему он взял с собой наличные. И именно поэтому надел бейсбольную кепку и сменил очки на уродливую роговую оправу из девяностых. Перед тем как выйти из машины, он оглядел себя в зеркало, чтобы убедиться, что выглядит неприметно. Просто еще один мужчина средних лет с небольшим животиком и грубым безвкусным лицом, спрятанным за модными очками.

Заходя в магазин, он избегал камер наблюдения, глядя на список покупок, который составил ранее, пока ждал своих предыдущих пассажиров. Мысли о них не покидали его с момента их высадки в пункте назначения.

Это была молодая пара двадцати лет. Оба вежливые. Они поприветствовали его, когда сели на заднее сиденье его машины возле отеля, – не о многих своих пассажирах он мог сказать так же.