Книга Амурские волки, страница 180 – Коллектив авторов

— Да где же мы возьмем вам деньги, коли у нас отобрали их в конторе!

— Это ничего не значит. Напишите домой, и вам пришлют.

— Да как же пришлют-то? Опять отберут в конторе!

— Об этом не беспокойтесь. Мы знаем, как получить. Вы напишите только.

— Что ж, я напишу, – согласился Хулиганов.

— А ты? – спросил главарь Покосова.

— Напишу, – угрюмо ответил тот.

— Дайте, ребята, бумаги!

Хулиганову и Покосову подали по клочку бумаги и огрызки карандашей.

— Что писать-то? – спросил Покосов.

— А вот и пишите, что с вас полагается для камеры по двадцать пять рублей. А ежели не пришлют, то камера вам ребра переломает. А еще напишите, чтобы вам на ваши нужды еще прислали денег. Вы ведь и чайку захотите попить, и булочку скушать.

— Это нам принесут из дому.

— Так, принесут. Ну, кроме этого, поди, и спать на нарах думаете?

— А как же.

— Не иначе! – иронически проговорил главарь. – Купцам иначе нельзя. На нарах, с тюфячком и с подушечкой нужно устроиться. А только место на нарах нужно откупить: это тоже по четвертному стоит.

— Что так дорого? – запротестовал Покосов.

— С кого другого, может, и дешевле взяли бы, а с вас и этого мало, – спокойно ответил главарь. – У вас мошна тугая. С вас не взять, с кого и взять. Так вот и пишите заодно, чтобы вам по сотняге прислали. А деньги пусть подателю записки вручат.

Хулиганов вздохнул и начал писать.

— Так-то лучше, – одобрил главарь. – Без скандалу, по согласию. Уплатил и живи себе в свое удовольствие.

— Удовольствие! – проворчал Покосов. – Это тут-то удовольствие!

— Какое есть. А не нравится, лети на волю. Никому не заказано.

— Такие не улетят, – презрительно бросал в сторону Хулиганова и Покосова один арестант.

— Крылья у них не выросли, – поддержал его другой.

Письма были написаны. Главарь взял их и положил в карман.

— Завтра мы все это устроим. А теперь, ребята, отдайте им одежду и освободите место на нарах. Не надо обижать купцов. Пусть живут в свое удовольствие и… нас не забывают.

Одежду тотчас откуда-то извлекли и отдали, а через минуту освободили и место на нарах.

— Пожалуйста, господа купцы, в нашу компанию, – несколько насмешливо приглашали арестанты.

— Чайку не желаете ли?

— А разве можно? – обрадовался Хулиганов, чувствовавший и жажду, и голод.

— Отчего нельзя! Все можно. Только не скупитесь. И чайку, и хлебца найдем, и даже выпить и закусить.

Через минуту Покосов и Хулиганов пили несколько остывший чай с арестантским хлебом. Арестанты теперь относились к ним вполне дружелюбно, хотя и с оттенком некоторого презрения, как к людям, от которых можно поживиться.

Не успели они еще окончить чаепитие, как в коридоре загремели ключами.

— Смотритель. Что ему, черту, нужно после проверки! – выругался главарь. – Вы смотрите о записках ни слова, а то худо будет, – обратился он к Хулиганову и Покосову.

Дверь в камеру отворилась, надзиратель крикнул:

— Встать, смирррно!

— Ну что, устроились? – насмешливо спросил смотритель Хулиганова и Покосова. – Нравится на новоселье?

Те молчали.

— Да вы и места на нарах уже имеете? – удивился смотритель. – И даже чай кушаете? Записочки, вероятно, написали родным?

Хулиганов и Покосов не отвечали.

— Что же молчите? Я спрашиваю: записки написали?

— Какие записки? – нерешительно переспросил Покосов.