Книга Амурские волки, страница 178 – Коллектив авторов

— Жгут то, что не горит!

— Иванов, к нам их веди!

— К нам! К нам! Мы их пощупаем.

— К нам веди, у нас парашку некому таскать!

Надзиратель, не обращая внимания на эти крики, молча шел впереди Хулиганова и Покосова, тогда как эти испуганно озирались кругом. Лица арестантов в черных дырах окон за решетками казались им такими зловещими, а вместе сердце сжимала какая-то тоска! Они инстинктивно чувствовали: вот и мы через минуту будем за такими же решетками, в этих черных дырах, как будто прорезанных из могилы. Что нас там ожидает? Какая там жизнь?

Задавали они себе мучительные вопросы. Но эти вопросы не замедлили разрешением. Надзиратель ввел их в коридор одного из корпусов, отпер камеру и втолкнул туда вновь прибывших.

— Ага! Купцов в нашу компанию привели! – крикнул было какой-то арестант.

Но его тотчас остановил седобородый арестант с густыми, нависшими над глазами бровями.

— Что глотку-то дерешь? Какие тебе тут купцы?

— Либо купцы, либо карманники, – поддержал его сидевший с ним рядом кривой арестант.

Марфа узнала, что Арносова была у отца и вела с ним какой-то секретный разговор и что после того у отца было какое-то совещание с Балюшевичем. Сначала она страшно была взволнована всем этим: она чувствовала, что темою разговора были они с Балюшевичем. Потом она успокоилась, так как отец расстался по-дружески с обоими собеседниками. И поэтому, когда прислуга передала ей приказание Василия Алексеевича прийти к нему в кабинет, она направилась туда без особого волнения.

— А ну-ка, Марфушка, сядь сюда: надо нам с тобой серьезным делом заняться.

— В чем дело, батюшка?

— Вот в чем! Пора тебе, девонька, мужней женой заделаться. Вишь, какая ты у меня румяная да крепкая выросла. Как думаешь насчет этого?

— Зачем мне замуж выходить? Мне и дома хорошо.

— Ну, хорошо ли дома или нет, а человеку полагается семьей обзавестись, когда время придет. И тебе, Марфа, вижу я, это время уже приспело. Я тебя выдам замуж скоро. Вот только жениха подходящего подыскать надо. У тебя-то у самой нет на примете кого-нибудь?

Марфа взглянула на отца. Тот улыбался. Было видно, что настроение духа у него сегодня хорошее.

«Рискнуть, что ли, по душе с отцом поговорить?» – мелькнуло в голове девушки.

— Батюшка, – начала она тихим голосом, – если уж на то пошло, я всю правду скажу. Я уже люблю человека, люблю больше жизни, больше света ясного. И только ему могу я быть настоящей женой. Не неволь меня за другого замуж выходить!

— Марфа, не болтай пустяков. Знаю я, про кого ты говоришь! Значит, я из тебя дури-то своей плетью не вышиб? Леонтий твоим мужем не может быть никогда. Никогда. Понимаешь ты это? Не то что я был бы против этого. Боже упаси! Я сам бы лучшего зятя не желал, да нельзя тебе за него замуж. Вот и весь сказ. Нельзя! И значит, выкинь всякую мысль об этом из башки. Надо тебе замуж за кого-нибудь из наших выйти. И коли нет у тебя на примете никого, я сам найду тебе нужного человека. И чтобы никаких там характеров мне своих не показывать! Я добрый человек, Марфа, я тебе добра желаю. Но если что не по-моему делать захочешь, берегись. Не позволю. Я в своем доме глава и хозяин, и кто перечить мне будет, тому не сдобровать. Хоть любимая дочь будь! Довольно тебе в девках сидеть. Незаконных внуков иметь не желаю. Не позволю позорить мое имя. Не хуже твоего Леонтия мужа найду. Не велика беда, что без любви этой самой замуж выйдешь, любовь потом придет, когда ласку мужчины изведаешь. И все пойдет по-хорошему. Ты у меня девка умная! Сама поймешь, что я тебе добра желаю. Ну, иди с Богом.