Книга Амурские волки, страница 191 – Коллектив авторов

— А убийцы в это время, может быть, на пароход садятся.

Но городовой повернулся и ушел со двора. Толпа начала «тюкать» ему вслед. Но он даже не оглянулся. Таким образом, только в одиннадцать часов утра на место преступления явились следователь, врач и пристав. Врач констатировал:

— Смерть произошла от раны, нанесенной в малый мозжечок острым колющим орудием.

И все. На этом следственные действия пока и окончились. На вопрос, кто убил, не было никакого ответа.

Между тем убийство ювелира взволновало весь город. Наиболее крупные торговцы и промышленники отрядили депутацию к губернатору.

— Мы просим принять меры, – говорили депутаты. – В такое короткое время – три дерзких убийства, в сущности, днем, на главных улицах. В городе страшно стало жить. Все живут в ожидании: вот завтра придут ко мне и разгромят.

Губернатор вызвал сейчас же полицмейстера и приказал:

— Во что бы то ни стало разыскать убийц! Даю вам неделю сроку. Иначе подавайте в отставку!

— Слушаюсь! – щелкнул шпорами полицмейстер и поскакал в полицию.

Тут он позвал секретаря и в свою очередь приказал:

— Вытребовать всех приставов!

Через час пристава собрались в кабинет полицмейстера.

— Губернатор приказал в течение трех дней разыскать убийц ювелира: иначе подавайте все в отставку.

Пристава второго и третьего участков запротестовали:

— Это не в нашем участке. Чем мы-то виноваты? Пусть Звонарев ищет!

А Звонарев просто заявил:

— Где я их отыщу?

Но полицмейстер стоял на своем:

— Не отыщете – подавайте все в отставку. Можете идти.

Товарищи Звонарева деятельно принялись за поиски. Они собрали всех известных им воров и грабителей и пообещали им награду, если они укажут хоть какие-нибудь следы убийц. Один только Звонарев, в участке которого совершилось убийство, не беспокоился, не искал, а по приезде домой сел и написал прошение об отставке. Прошение он положил в стол.

— В отставку так в отставку! – проговорил он, запирая ящик. – Нестрашно. Да и лучше, пожалуй! Пора. А то и до беды недалеко.

А к вечеру к приставу второго участка пришел мелкий воришка Митька Заворуй и потребовал аудиенции наедине.

— Позвольте награду, ваше благородие! – заявил он, как только закрылась дверь кабинета.

— Награду? За что это?

— Так что следы убийства открыл.

— Убийство ювелира?

— Да.

— Говори!

— Сторож видел, как утром, часов в шесть, со двора дома, где произошло убийство, вышел сначала какой-то мужчина с саквояжем, а за ним следом барыня Искариотова со свертком в руках.

— Искариотова! – подскочил на стуле пристав. – Что ты врешь, дурак! Искариотова! Женщина-героиня! А ты ее в убийстве путаешь.

Митька Заворуй скептически улыбнулся:

— Не извольте беспокоиться, ваше благородие! Героиня – это правда. Однако и насчет убийства она очень даже может. Всегда на мокрую идет. Это уж известно.

— Откуда известно?

— А все это знают.

— Кто все-то?

— Наши.

— Ваши? Вот как! А ты не врешь, Митька?

— Зачем врать? Извольте обыскать и арестовать ее, и все выяснится.

— Арестовать! А ежели окажется, что она ни при чем?

— Не окажется. Сторож видел.

— Нет, надо сторожа сначала допросить.

Через час перед приставом стоял ночной сторож.

— Ну говори, кого ты там видел.

Сторож молчал.

— Кто выходил со двора ювелира в шесть часов утра?