Книга Амурские волки, страница 27 – Коллектив авторов

— Нет, я не вполне согласна с вами.

— Хорошо же! Назло вам я велю принести чаю. Степанида! – крикнул он, подойдя к двери, своей экономке. – Неси белого вина, конфет и чаю.

— Софья Марковна, я не буду пить ничего, – взмолилась Наташа своей покровительнице.

— Что за щепетильность? Как вы невоспитанны! Так нехорошо. В приличном обществе такое обращение не принято, – отвечала холодно дама.

— Тра-ля-ля! Тра-ля-ля! Бим-бом! Тра-ля-ля! – напевая, подошел к ним Августов и остановился перед хорошенькою Наташею.

— Наталья Сергеевна, какие у вас глазки, а как блестят, словно ясные звездочки, – заговорил он, присев к ней на диван, – в вас, вероятно, многие влюблены.

Наташа подняла свои голубые красивые глаза и посмотрела на него с укором.

— Не стесняйте ее комплиментами: она не привыкла к ним, – вставила Арносова.

— Хи-хи-хи! Не привыкла?! Мы обучим ее, – нагло захохотал он.

Вошла экономка, неся поднос с бутылкой белого вина и бокалами, и поставила его на стол; вслед за нею явился лакей с приборами для чаю и печенья.

— Пожалуйте к столу, – пригласил заводчик.

Наташа не тронулась с места, лишь по лицу ее пробежала невольная гримаска.

— Ну что вы стесняетесь? – Он быстро подошел к ней, взял ее под руку и повел к столу, заглядывая ей в лицо.

Она не сопротивлялась и покорно шла за ним. Когда Наташа села на стул, он отошел от нее и занял место за столом напротив нее и налил бокалы пенящимся белым вином.

— Теперь выпьем по бокалу за наше новое знакомство. Присаживайтесь, Софья Марковна, выпьем же все вместе, – говорил он, – а потом о деле поговорим.

— Да здравствует свободная любовь! – крикнула Арносова, подняв бокал.

— И молодость! – дополнил заводчик.

Через две минуты бокалы были пусты.

— Теперь к делу. Наталья Сергеевна, – начал он, – вы согласны на те условия, которые вам предлагала Софья Марковна по моему желанию?

— Да, согласна! – проговорила тихо девушка.

— Я, кажется, обещал сорок рублей, а теперь предлагаю шестьдесят; квартира бесплатная, освещение и стол мои. По рукам, что ли?

— Конечно по рукам! – выскочила Арносова.

Наташа безответно сидела, ей вдруг показалось, что во всех этих условиях службы есть что-то грязное, пошлое.

— Что ж вы молчите? Или не нравятся вам мои условия? – спросил Августов.

— Нравятся. Я согласна, – как-то неискренно вырвалось у Рыбкиной.

— Ура! Еще выпьем по бокалу за здоровье моей переписчицы, – радостно закричал он, наливая бокалы вином.

— Ну и ломака же вы! – шепнула с упреком Арносова Наташе.

— Простите, я больше не буду так поступать, – отозвалась виновато девушка.

Через два часа посетительницы навеселе выходили из квартиры Августова. Он поддерживал Наташу и просил ее начать переписку «дельных бумаг» обязательно с завтрашнего дня.

Она наивно улыбалась и отвечала на все вопросы согласием. Он жал ей до боли локоть; она краснела, опускала глаза, но не смела вырвать его, боясь оскорбить этим Августова, а через это лишиться должности переписчицы.

Наконец компания рассталась.

— Наталья Сергеевна, обязательно завтра приходите в десять часов! – крикнул Августов вслед уходящим женщинам.

В сумерках Василий Алексеевич вошел в каморку Лесного Деда. Тот вскочил и схватился за револьвер.

— Чего с ума-то сходишь? – сурово осадил его Алехин. – Тут не тайга… А я дураком не был…