Книга Амурские волки, страница 72 – Коллектив авторов

— Как же это вышло?

— Да прямо-таки случай: ехали они с приисков. Неподалеку от Гиблой Пади у одной лошади какая-то там сбруя порвалась.

— Около Гиблой Пади, говоришь?

— Да, так болтают. Ну, лошадь распряглась… Остановились, начали сбрую налаживать. А тут как раз заметили через дорогу звериный след, свежий… Двое и пошли по следу.

— С дороги в тайгу?

— Ну да, в тайгу. Немного отошли, видят бродяжку. Пристрелили. А около него три ящика стопочкой сложены.

— А в ящиках золото?

— Золото… Пуда по четыре в каждом…

— А этот… бродяжка? – спросил Степан.

— Бродяжка, что же, там остался. Зверям на съеденье.

— А как он, молодой? Старый?

— Не знаю… На этот счет ничего не слышал.

— А мужики эти из какой деревни?

— Да болтают – из Пропащего Ключа, всего сорок-пятьдесят верст от нас.

— Болтовня, поди, это одна, – вдруг переменив тон, проговорил Степан и заторопился ехать.

— И я тоже думаю, что болтовня, – согласился Петухов и начал помогать гостям собираться в путь.

— Вот так история! – проговорил Степан, когда они выехали за околицу деревни. – Надо разузнать хорошенько об этом. Чуется мне, что этот бродяжка – наш старик.

— Я тоже думаю, – согласился с ним и Федор Покосов.

Только молодой Покосов остался при особом мнении.

— Непохоже, чтобы это был наш старик.

— Что же тут непохожего? – крикнул на него отец. – Чем он не бродяжка? Бродяжка и есть. Самый настоящий, исконный бродяга.

— Бродяга-то он, конечно, бродяга… А только…

— Что только?

— А то, что вид у него неподходящий для бродяги. И доха хорошая, и обувь, и все прочее. Нельзя его за бродяжку признать. Да и не один он был, а вдвоем.

Степан и Федор переглянулись между собой, как бы желая друг другу сказать: «А ведь парень-то, пожалуй, прав!»

— Да и не похоже это на него, чтобы так его, как куропатку, пристрелили. Человек он бывалый, к тайге привычный. Да и это… ящики друг на друга сложены… Зря все как-то. Без ума делалось. Не похоже это на Лесного Деда, – развивал свою мысль молодой Покосов. – Случалось мне с ним разговаривать, умный старик! По-настоящему умный…

— Ну если это не он, то откуда же взялся этот бродяжка, – перебил его отец. – Как по-твоему – с неба, что ли, он свалился? И как золото к нему попало, коли оно в руках старика было?

— А этого уж я не знаю, – спокойно ответил сын. – А только старик жив, попомните мое слово.

— А может быть, и жив, – сдался Степан. – Тут сам черт ногу сломает: ничего не разберешь. А вы скажите вот, как нам быть теперь?

— По-моему, нам нужно в Пропащем Ключе остановиться обязательно, расспросить все хорошенько, – сказал Федор Покосов.

— Нам надо бы так изгадать, чтобы к вечеру туда приехать, на ночь, чтобы ночевать, значит, там, – скромно предложил молодой Покосов. – А то, если так приехать да задержаться ни с того ни с сего, расспрашивать притом же, подозрение может быть.

— Это верно! – согласился Степан Алехин. – Парень-то с головой. Так и сделаем. В следующей деревне пообедаем, покормим хорошенько. А к вечеру в Пропащий Ключ и изгадаем.

В следующей деревне им опять рассказали ту же историю с некоторыми только вариантами. А относительно убитого бродяжки они с достоверностью убедились, что это не был Лесной Дед.

— Убитый – еще не старый человек, он крайне истощенный, оборванный, совершенно без вещей и без оружия.