Книга Сиротский приют у озера, страница 121 – Дэниел Г. Миллер

— Но тебя повысили. Ты практически управляла домом, – возражаю я.

— Да, когда Томас повысил меня, я подумала, что все может измениться. Однако ничего не изменилось, я все так же убирала беспорядок, только немного другого рода. За ту же жалкую сумму денег. Ну ладно, чуть большую, но все еще жалкую. И ты видела, как Томас относится ко мне. Как к своей миленькой ассистентке. Сначала я думала, что он скоро уйдет на пенсию – или, еще лучше, умрет, – но нет, он просто продолжал жить, застряв в прошлом и заботясь о том, чтобы я застряла там вместе с ним.

— И ты возомнила, что похищение маленьких девочек – лучший способ решить проблему?

— Похищение? Какое похищение? Ты что, не понимаешь, mi amor? Они сами захотели здесь оказаться. Никто не заставлял их садиться в ту лодку с Эндрю. Они добровольно сделали это. Ты помнишь, что Томас сказал о Святой Агнессе? Как мы учим этих девочек быть Аполлонами? Быть добрыми, бескорыстными и скромными. Некоторые девочки такие. И эти девочки заканчивают школу Святой Агнессы и ведут праведную жизнь. Девушки, которые находятся здесь, выбрали другой путь: путь Диониса. Они были эгоистичны, они были алчны, они хотели быть знаменитыми. Что посеешь, то и пожнешь.

— Так ты хочешь сказать, что это их вина?

— Да, точно так же, как и твоя вина в том, что ты здесь. – Она указывает на Человека со Шрамом и Зомби. – Они же сказали тебе держаться подальше от театра Диониса, не так ли? Однако ты решила быть непослушной девочкой.

Я начинаю говорить, но Соня прижимает палец с длинным ногтем к моим губам.

— Ш-ш-ш. – Она кладет руку мне на колено, а затем задирает платье вверх по бедру. Моя нога дрожит. – Хватит с тебя вопросов. Вопросы теперь задаю я. Кому ты рассказала о нашей организации?

Я пытаюсь не думать о том, что она сделает со мной, если я не отвечу. Я думаю о Мэдлин, о Бобби, о Кенни.

— Никому, – говорю я, стараясь смотреть ей в глаза.

Соня пристально смотрит мне в глаза, пытаясь понять, правда ли это. Затем одно ее веко дергается, и я вижу, как лезвие ножа рассекает воздух и вонзается мне в бедро. Я чувствую, как сталь проходит сквозь меня. Я кричу, но Соня закрывает мне рот рукой. Горячая боль пронзает мою ногу, пульсирует и затихает, сменяясь шоком.

— Ш-ш-ш, – снова шепчет Соня.

Она вытаскивает нож из моей ноги, и бедро пронзает новая вспышка боли. Я смотрю, как из раны сочится кровь. Это происходит медленно, и я понимаю, что еще не умерла. И все же по лицу стекают капли пота, а грудь тяжело вздымается, когда я готовлюсь к тому, что будет дальше.

Женщина наклоняется ближе и шепчет:

— Кому ты рассказала о нашей организации?

Я стискиваю зубы и пытаюсь сглотнуть, но во рту так сухо, что слюна застревает в горле. Из груди вырываются стоны. Перед мысленным взором возникает лицо Бобби. Затем Кенни. Если я заговорю, они умрут. Я-то умру в любом случае.

Соня подносит окровавленное лезвие к моему лицу и проводит лезвием по коже у меня под глазом. Я чувствую, как по щеке пробегает влажная дорожка. На ее лице появляется усмешка.

— Хазелита! Жаль, что я не знала тебя в другой жизни. У тебя большое сердце. Мы могли бы стать друзьями.

Я напрягаю шею и поворачиваю голову, чтобы острие ножа не врезалось мне в кожу, но Соня продолжает давить.