Книга Сиротский приют у озера, страница 60 – Дэниел Г. Миллер

— С вами все в порядке? – раздается медовый баритон.

Я поворачиваю голову, и мое сердце замирает. Смотрящий на меня мужчина красивее всех, кого я когда-либо видела. Знаете людей, при появлении которых все бросают свои дела и смотрят в их сторону? Он именно такой. У него детские голубые глаза, маленький треугольный нос и волевой подбородок с аккуратной щетиной, как у кинозвезды. Его песочно-каштановые волосы разделены косым пробором, а улыбка кажется слишком яркой, чтобы быть настоящей. Добавьте это к тому факту, что он держит меня в своих объятиях, будто мы только что закончили танцевать. Я жалею, что в жизни нет кнопки «Пауза», чтобы остановить этот момент.

Его внешность завораживает, и я невольно начинаю произносить «черт», но потом спохватываюсь и выпаливаю «че?».

Мужчина морщит лоб, и уголки его губ приподнимаются. Его взгляд добрый и искренний, в отличие от холодных и высокомерных знакомых мне красавцев.

— Вы только что сказали «че»?

— Да, я немного удивилась: думала, что упаду. Я в порядке, спасибо.

Он отпускает меня и протягивает ладонь.

— К вашим услугам. Эндрю Дюпон.

Я пожимаю ему руку и задерживаю ее в своей еще на мгновение.

— Приятно познакомиться, Эндрю Дюпон. Хейзел Чо.

— Похоже, ваш стакан пуст. Хотите чего-нибудь выпить?

Я оглядываюсь на Нору. Я бы хотела побольше поговорить с ней о святой Агнессе, но даже она понимает, что происходит. Девочка одними губами произносит: «О мой бог», и я незаметно показываю ей большой палец. Она понимает. Гулсби придется подождать.

— Да, с удовольствием.

Мы выходим из банкетного зала и направляемся в боковую комнату с красивым резным баром из орехового дерева и подсвеченными бутылками изысканного ликера. Здесь уже собрались другие пары, но у барной стойки есть свободные места. Эндрю выдвигает для меня один из табуретов, обитых зеленой кожей, и я сажусь. Я чувствую, что взгляды других посетителей устремлены на меня, им интересно, кто эта женщина с Адонисом. На нем сшитый на заказ черный смокинг, и я могу разглядеть очертания его груди и бицепсов. В нем есть какая-то опьяняющая непринужденность. Это все равно что наблюдать за работой мастера-ремесленника, за исключением того, что мастерство Эндрю – просто существование.

Он заказывает мне бокал шампанского, а себе мартини. Пока бармен взбалтывает его напиток, Эндрю поворачивается и смотрит на меня. Клянусь, глядя на этого парня, ощущаешь себя так, словно тебе вкололи транквилизатор. Чувства притупляются, работа мозга замедляется, и все, что остается, – это зарождающаяся эйфория.

— Итак, Хейзел, что привело вас сюда сегодня вечером?

Я боялась, что он спросит, и колебалась: солгать, что я гостья, или сказать правду. Выбрала второе – вдруг он знает что-нибудь о Святой Агнессе или Мие.

— Я здесь по работе.

Я делаю глоток шампанского и чувствую, как румянец заливает лицо. Мне понадобится еще немного выпивки, если я собираюсь продолжать разговаривать с Эндрю и не впадать в панику.

— В самом деле? Что это за работа?

— Ну, я частный детектив.

Я ожидала, что он отшатнется, как и большинство мужчин, когда я рассказываю им о своей профессии, но он делает прямо противоположное. Его глаза загораются, как будто я сказала ему, что я кинозвезда. Он кладет теплую руку мне на плечо и наклоняется вперед.