Книга Бетонное алиби [сборник], страница 16 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Дверь кабинета открылась без стука. Вошел Крячко, смахнув с плеч намокший снег. В руках он держал новую, толстую папку.

— Все, Лева, привез. То, что успели выдать в Ростехнадзоре до того, как у них, похоже, случился внезапный приступ забывчивости. — Он швырнул папку на стол. — Чувствуется лапка Галкина. Быстро они реагируют.

— Не быстрее нас, — не отрываясь от бумаг, сказал Гуров. — Посмотри на это.

Он пододвинул Крячко акт № КС-2/387 и журнал регистрации, открытый на нужной странице. Пальцем указал на две даты.

— Акт подписан 13 марта в 18:30. А в журнале входящих документов «СтальИнвестПроекта» он зарегистрирован 12 марта, в 16:15. За день до подписания.

Крячко нахмурился, вглядываясь.

— Может, ошибка в журнале? Секретарша перепутала?

— Проверил другие акты за этот период. Расхождений нет. Только этот. Критический акт о приемке бетонных работ. Его зарегистрировали раньше, чем существовала его подписанная версия. Формальное нарушение правил документооборота. Признак фальсификации.

Крячко присвистнул.

— Маленькая такая зацепочка. Они скажут — описка.

— Описка, которая попадает под действие статьи 303 УК РФ. И которая напрямую связана с убийством Корнеева, который этот акт подписывал. Этого достаточно, чтобы отклонить любое требование о прекращении дела. Это наш щит, Стас.

Крячко сел в соседнее кресло, с видимым усилием переключаясь с оперативного мышления на юридическое.

— Хорошо. Щит есть. Что дальше?

— Сначала нужно закрепить эту нестыковку официально.

Гуров взял чистый бланк запроса.

— Мы направляем в «СтальИнвестПроект» официальный запрос с требованием предоставить оригиналы данного акта и журнала для проведения процессуальной проверки. Ссылаемся на статьи 144, 178 УПК РФ. Как только они его получат — любое уничтожение документов будет отдельным преступлением.

Он начал быстро заполнять бланк, его почерк стал четким, почти каллиграфическим. Каждое слово было снарядом.

— Параллельно ты связываешься со своим контактом в Ростехнадзоре. Неофициально. Просишь проверить, не поступало ли к ним аналогичного акта, и если поступал — какая дата стоит на их копии. И еще. Узнай, кто именно в «СтальИнвестПроекте» вел этот журнал 12 марта. Секретарь, делопроизводитель. Нам нужно с ней поговорить. Аккуратно.

Гуров отложил ручку и посмотрел на даты, выписанные на отдельном листе. 12 марта — регистрация акта. 13 марта — подписание и смерть Корнеева. 14 марта — обрушение. Они выстроили идеальный, на их взгляд, алгоритм. Но промахнулись в бюрократической хронологии. Оставили цифровую занозу.

— Понял, — кивнул Крячко, доставая телефон. — Журнал, секретарь. Аккуратно. А что с Рыковым? Ты видел распечатку?

— Видел, — холодно сказал Гуров. — Но пока — никак. Звонок Рыкова Корнееву — это лишь установленный контакт. Мы не знаем содержания разговора. Если мы сейчас начнем его прорабатывать, Галкин моментально узнает. Рыков — не цель. Он инструмент. Цель — Галкин и схема в целом. А для этого нужны документы. Документы, которые свяжут Галкина с хищениями, а хищения — с убийством. Рыкова мы возьмем, когда будем уверены, что сможем доказать его роль. Не раньше.

Крячко нахмурился, но спорить не стал. Он понимал логику.

— Ладно. Занимаюсь бумагами. Ты что будешь делать?

— Готовить запросы. И ждать.