Книга Бетонное алиби [сборник], страница 22 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Каждый пункт требовал доказательств. Но вместе они складывались в цельную картину. Системную, расчетливую, жестокую.

— Они не ожидали, что мы пойдем по технической линии, — сказал Гуров, глядя на схему. — Они думали, что все зачистят бумагами и угрозами. Или устранят свидетелей. Но бетон не заговорит. Его нельзя запугать. Он просто будет лежать и ждать, пока его проанализируют.

Крячко стоял у окна, глядя на ночной город.

— Если Прохоров подтвердит, что бетон не тот… что тогда? Мы ведь все равно не сможем сразу выйти на Галкина.

— Сможем. Через финансовую цепочку.

Гуров отложил ручку.

— Инсценировка обрушения — это не только способ скрыть тело. Это способ окончательно замести финансовые следы. Списать со счетов огромные суммы под видом убытков от аварии и затрат на восстановление. Разница в стоимости между М500 и тем, что там на самом деле, — миллионы. Эти деньги куда-то ушли. Нужно найти этот поток. Это твоя работа, Стас. Пока я буду заниматься бетоном, ты ищи деньги. Кто получил разницу? Чьи счета пополнились? Начни неофициальную проверку движения средств по проекту «Енисей». Все субподряды, все платежки.

— Уже ищу, — кивнул Крячко. — Но это долго. А у нас времени нет. Сидорову…

— Сидорову мы найдем, только если нажмем на них по-настоящему. Сделаем так, чтобы им стало не до нее. Когда они увидят, что мы раскрыли всю схему — от подмены материалов до убийства, — они начнут паниковать. И тогда допустят ошибку.

Крячко усмехнулся, качнув головой:

— Знаешь, Лева, я иногда поражаюсь, как ты в этих бумагах и цифрах не тонешь. Для меня эти акты, накладные — темный лес. А ты в них как рыба в воде. Настоящая счетная машина.

Гуров посмотрел на него, и в уголках его глаз дрогнуло подобие улыбки.

— А без твоей «грязной» работы, Стас, моя «счетная машина» была бы бесполезным хламом. Кто бы образцы достал? Кто бы людей нашел? Бумаги — это скелет. А ты — мышцы. Без одного второе не работает.

Телефон на столе Гурова завибрировал. Незнакомый номер. Он посмотрел на Крячко, взял трубку.

— Слушаю.

В трубке несколько секунд было тихо. Потом мужской голос, глухой, без эмоций:

— Полковник Гуров. Вы получили наш сигнал. Сидорова жива. Пока. Прекратите копать — и она вернется домой. Продолжите — и следующим будет ваш напарник. Или его семья. У нас длинные руки.

Связь прервалась.

Гуров медленно положил трубку. Его лицо было каменным.

— Угроза? — тихо спросил Крячко.

— Да. Сидорова жива. Но ставки повысили. Теперь угрожают тебе.

Крячко усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Старо. Предсказуемо. Значит, мы на правильном пути, если они перешли на личности.

— Они перешли на личности, когда убили Корнеева, — поправил Гуров. — Сейчас они просто подтвердили это.

Он встал, подошел к сейфу, достал оттуда диктофон.

— Разговор записан. Автоматически. Это уже не просто угроза. Это статья 119 УК. Угроза убийством. Плюс похищение человека. Плюс все остальное.

— Бумаги, — кивнул Крячко. — Ты снова хочешь ответить бумагами.

— Нет. Я хочу ответить полным комплектом доказательств. Чтобы, когда мы придем за ними, у них не было ни единого шанса. Чтобы даже их лучшие юристы не нашли, за что зацепиться. Бетон, деньги, угрозы, показания — все вместе. А для этого нужно, чтобы Прохоров подтвердил подмену материалов. Это станет отправной точкой для всего остального.