Книга Бетонное алиби [сборник], страница 86 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Он говорил сухо, как лектор, разбирающий сложный кейс. В этих словах не было бравады. Была лишь железная логика процессуалиста, который превратил собранные улики в юридическое оружие. Крячко, слушая, медленно выпрямился. Страх в его глазах не исчез, но отступил, уступив место знакомой, боевой ярости.

— Ладно, — проворчал он. — Убедил. Значит, идем ва-банк. Сначала Орлов, потом прокурор. Только давай быстрее. Чем дольше тянем, тем больше у них времени на пакости.

Кабинет генерала Орлова находился двумя этажами выше. Проходя по длинному, застеленному темно-синим ковром коридору, Гуров отмечал про себя детали: у дежурного офицера на столе горел экран монитора с почтой, в которой мелькало знакомое имя отправителя — один из заместителей министра; секретарша Верочка, обычно улыбчивая и болтливая, сегодня встретила их кивком, полным тревоги, и немедленно набрала номер, сообщая об их прибытии. Воздух здесь был пропитан не запахом бумаги, а запахом власти — дорогой полироли для мебели, свежесваренного кофе и тихого, постоянного напряжения.

Орлов сидел за массивным столом из красного дерева, спиной к окну, выходящему на внутренний двор. Он не стал вставать навстречу, лишь жестом указал на кресла. Его лицо, обычно добродушное и полное, казалось осунувшимся, кожа имела сероватый оттенок.

— Садитесь, — сказал он, и его голос звучал хрипло, будто он не спал несколько суток. — Доложите обстановку. Кратко.

Гуров положил перед собой тонкую, но плотную папку — выжимку из всех четырех стопок, сводный меморандум на трех листах. Крячко остался стоять у двери, приняв стойку «смирно», но его глаза бдительно сканировали комнату.

— Петр Николаевич, следственной группой собрана достаточная совокупность доказательств, указывающих на совершение преступлений, предусмотренных статьями 160, 111 и 286 УК РФ, в отношении Дмитрия Анатольевича Рыкова, помощника заместителя министра Галкина Виктора Семеновича, — начал Гуров, не повышая и не понижая голоса. — Имеются прямые улики, связывающие Галкина В. С. с организацией хищений в рамках проекта «Енисей» и с оказанием давления на свидетелей. На основании изложенного прошу вашей санкции на задержание Рыкова Д. А. для проведения допроса в качестве подозреваемого и ходатайства перед прокуратурой о санкции на его арест.

Орлов не потянулся за папкой. Он сложил руки на столе, костяшки пальцев побелели.

— Ты знаешь, какой звонок я получил сегодня в пять утра? — спросил он, глядя прямо на Гурова. — Не от Галкина. От его начальника. Человека, чей портрет висит в этом кабинете слева от флага. Мне в очень вежливой, очень корректной форме объяснили, что проект «Енисей» является объектом стратегического значения. Что любые разбирательства вокруг него наносят ущерб государственным интересам и имиджу страны. Что существует специальная межведомственная комиссия, которая разберется со всеми техническими недочетами. И что сотрудникам оперативных подразделений, не обладающим достаточной строительной экспертизой, следует сосредоточиться на своих прямых обязанностях. В конце беседы мне мягко напомнили о плановой кадровой ротации в верхнем эшелоне ГУУР, которая может затронуть и мою должность. Это, Лев, был не звонок. Это был ультиматум. Прикрытый шелковой перчаткой, но ультиматум.