Книга Бетонное алиби [сборник], страница 83 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Он поднял голову, встретившись взглядом с Крячко.

— Все. Юридический минимум для задержания и предъявления обвинения Рыкову собран. Ждать больше нельзя.

Крячко, сидевший у окна и наблюдавший за двором через щель в шторах, кивнул.

— Согласен. «Хвост» еще там. Значит, они в напряжении. Чем дольше тянем, тем выше шанс, что они рискнут на прямое действие.

Гуров достал служебный телефон, нашел в зашифрованном списке номер, помеченный как «Орлов, экстренный». Это была прямая линия, которая не шла через секретаря. Он набрал номер.

Сигналы шли долго. Один, два, три… На четвертый раз трубку сняли.

— Говори, — голос Орлова был хриплым от недосыпа, но собранным.

— Петр Николаевич, получены новые, решающие доказательства. Свидетель Светлана Игоревна М. дала официальные показания, изобличающие Галкина В. С. в организации хищений и Рыкова Д. А. — в соучастии и оказании давления на свидетеля. Показания прямо связывают Галкина с Рыковым и подтверждают факт угроз, а также личное указание Галкина на подмену материалов. На основании совокупности улик — финансовых документов, экспертизы бетона, данных СКУД, опровергающих алиби Рыкова, и теперь свидетельских показаний — прошу вашего немедленного санкционирования задержания Рыкова Дмитрия Анатольевича по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных статьями 160 часть 4, 111 часть 3, 286 часть 3 УК РФ. Основание — предотвращение его сокрытия от следствия или возможной ликвидации со стороны организатора преступной группы.

В трубке повисла тяжелая пауза. Потом раздался звук, словно Орлов потягивал воду из стакана.

— Ты уверен, что все чисто? Протокол оформлен с адвокатом?

— С адвокатом и нотариусом. Копия уже летит к вам в шифрованном виде.

— Хорошо. Санкцию даю. Задерживайте. Но, Лев… Задерживайте аккуратно. Без шума. Он чиновник, у него связи. Любая процессуальная ошибка — и он выскользнет. И берите его не дома. На нейтральной территории. Чтобы не было спектакля с «произволом в квартире».

— Понимаю. У нас есть график его передвижений. Возьмем по дороге на работу или с работы.

— Действуйте. Я предупрежу прокуратуру, что будет операция. И, Лева… Удачи. Возвращайтесь оба целыми.

— Постараемся, — сказал Гуров и положил трубку.

Он посмотрел на Крячко. Тот уже встал, натягивая пиджак, его лицо в тусклом свете люстры было сосредоточенным и жестким.

— Санкция есть, — коротко сообщил Гуров. — Готовь группу захвата. Минимум людей, но проверенных. Без синих фуражек, в гражданском. Берем его завтра утром, когда он будет выезжать из дома в офис. На перекрестке, перед въездом на Садовое кольцо. Перекрываем двумя машинами, мягко выводим из его авто, наши документы — только в салоне, без публичной демонстрации. Вези сразу в изолятор временного содержания ГУУР, в отдельный бокс. Я начну допрос через час после доставки.

Крячко кивнул, доставая свой телефон, чтобы отдавать распоряжения.

Гуров собрал свои вещи, последний раз окинул взглядом пустующую квартиру. Воздух все еще хранил напряжение только что завершенной сделки между страхом и совестью. Теперь это напряжение нужно было перенести в следующую точку — в салон машины, где сидел бы Дмитрий Рыков, и затем в белую, звуконепроницаемую комнату допросов. Гонка вступила в финишную прямую. И противник, как и предсказывал Орлов, был загнан в угол. Оставалось сделать последний, безошибочный шаг.