Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Это невероятно… Невероятно! Невероятно!!! — Действительно, господин Гольдберг, невероятно, — прекратил его восторги Мехмет и захлопал в ладоши. Тот вздрогнул и едва не выронил гарнитур из рук: — Откуда вы здесь? Это не то, что вы подумали… И вообще, по какому праву? — Я в гостях с разрешения хозяев дома, а вот вы, Роман Михайлович, откуда здесь? И я правильно подумал, я же не слепой и не идиот. Давайте рассказывайте, по какому праву вы влезли в дом Натальи и ее родных и вскрыли сейф, медвежатник вы наш, — усаживаясь в кресло и наливая себе виски, сказал Мехмет. — Хорошо, я расскажу, — тоже присел на диванчик Гольдберг. — Я давно собираю уникальные украшения, я понимаю в них толк и умею ценить редкие вещи. У меня есть такие кольца и броши, которым позавидовал бы любой музей мира! Но гарнитур герцогини Виндзорской — это что-то невероятное! Зачем этой девочке, вашей Наташе, такие украшения? Куда она их будет надевать? На дискотеку? Им место в моей коллекции, поймите это правильно! Разумеется, я заплачу вам за молчание и за поддержку моей идеи, куда могли деться бриллианты, я все уже придумал. — А вы, господин Гольберг, маньяк, оказывается, — прикуривая трубку, ответил Мехмет. — Моя коллекция… музеи мира… должно принадлежать миру… Гитлер в аду от зависти сгорел бы. Французскую революцию, случайно, не вы затеяли? А Вторую мировую, не? Мы, Николай Второй, постановляем… И сколько вы собираетесь мне заплатить? Просто интересно. И что значит куда Натали будет надевать колье и серьги? Да куда угодно, хоть на пляж! Это принадлежало ее грузинским предками и является памятью о бабушке, которая ее вырастила. Вы тут каким местом? И кто увидит вашу коллекцию, кроме вас, Кощей вы доморощенный? — Я не маньяк, господин Одывар, я — коллекционер. Я смогу создать музей, а после моей смерти люди увидят всю эту красоту. Детей у меня нет, жены тоже, так что предъявлять права на наследство будет некому. А сколько я хочу вам предложить… Миллион долларов вас устроит? — Ну, это вы так думаете, что некому. А после вашей смерти, которая неизвестно когда случится, вдруг объявится какой-нибудь племянник внучатый или тетка из Одессы. И ничего люди не увидят из вашей коллекции. Но дело даже не в этом. А что касается миллиона… Вы знаете, что такое гамбит? — Как любой интеллигентный еврей, я играю в шахматы, — ответил Гольдберг. — Это начало, в котором одна сторона жертвует пешку, чтобы развить фигуры быстрее соперника, получить больше пространства, лучший центр, первым начать атаку. Словом, нематериальные блага в обмен на некоторые материальные жертвы. — Браво! Я не стану вашей пешкой. Вы немедленно отдадите мне колье и серьги, и я спрячу их в надежном месте. — Да как вы смеете! Я сейчас… — Полицию вызовете? Вперед. А я им передам наш разговор, который я записал на диктофон. И тогда вашей репутации — финита ля комедиа, как говорили древние римляне. Кстати, не помню, они древнее древних евреев? Ну да это сентенции… Неважно. Давайте ближе к делу. Повторяю: вы отдаете мне гарнитур, а я делаю вид, что мы с вами в эту ночь спали каждый в своей кровати, а не бегали по дому, не вскрывали сейф и не умничали тут относительно шахмат и истории древних народов. Кстати, Гольдберг, у вас на самом деле нет выбора. |