Книга Жертва и другие, страница 162 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Черт с вами, забирайте, — Гольдберг отдал гарнитур Мехмету и ушел.

Ему очень хотелось громко хлопнуть дверью, но ювелир понимал, что шумом он привлечет к себе внимание и, не дай бог, разбудит хозяев дома. А тогда придется объяснять, каким образом и зачем он оказался в их доме ночью.

Мехмет докурил набитую дорогим табаком трубку, забрал гарнитур и спрятал его под кроватью Натали. Услышав от Гольдберга, насколько эти украшения дороги и, как оказалось, опасны — ведь такие дорогие камни, попав в поле зрения криминала, обязательно вызовут интерес, — он понял, что до поры до времени их необходимо спрятать. Спрятать, чтобы спасти Натали.

Лучшим местом для фамильных драгоценностей, по мнению Мехмета, станет Россия. Никому и в голову не придет искать их там. Осталось только найти домик, к примеру в Подмосковье, нанять человека, который бы согласился там жить и присматривать за этим домом. А потом, когда Натали повзрослеет, он подарит ей этот дом и вернет драгоценности. Тем более что он давно собирался в Москву. Но жизнь все решила по-своему.

Когда утром тетка Натальи обнаружила пропажу драгоценностей в закрытом сейфе, она страшно испугалась. Почти месяц переживала, ни к кому из профессионалов не обращаясь, опасаясь огласки, которая дипломатам из Союза грозила не только лишением должности, но и, возможно, тюрьмой. В итоге крайним стал Мехмет Одывар. По сути, он, конечно, бы причастен к исчезновению гарнитура, но Мехмет спасал его, а не крал, для того чтобы обогатиться или запереть исторический набор у себя в коллекции, как это планировал сделать Гольдберг.

Однако Маруся почему-то решила, что цацки похитил Мехмет, ночевавший в ту ночь у них. Впрямую она не могла обвинить Одывара, но его перестали приглашать в дом, а Натали она просто запретила с ним встречаться, и их пути разошлись навсегда.

Мехмет через два года купил дом в Звенигороде и присмотрелся к своему сотруднику — охраннику одного из ночных клубов, которыми он владел, Алексею Царькову. И уговорил его вернуться в Россию, чтобы жить в подмосковном доме, охранять его и радоваться жизни, причем очень не бесплатно.

Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно — иди к родственникам.

М. Твен

Гуров и Крячко, прослушав рассказ Мирелы, отправленный в мессенджер, вызвали на повторный допрос Ибрагима Денира. Нужно было понять, знаком ли тот с Ахметом, и если да, то не является ли младший Одывар заказчиком убийства. А заодно еще раз поговорить с Викой Медузой — возможно, она видела Ахмета у Мехмета незадолго до его смерти и, может быть, что-то случайно слышала.

— Как отдохнули? — спросил Льва Орлов, пригласив его на утренний генеральский чай с плюшками.

— Продуктивно, — ответил полковник, наслаждаясь свежей выпечкой и крепким черным чаем.

Гуров рассказал о поездке в Измир и о дальнейших оперативных планах, получил у генерала добро и отправился к себе в кабинет, чтобы допросить Ибрагима. Вскоре его привели, он выглядел более уверенно, чем в прошлый раз, был аккуратно одет и выбрит. Все-таки кто-то ему приносил передачи.

— Добрый день, господин Денир.

— А вам не хворать, полковник. Нашли подругу благодетеля?

— Нашли, и она рассказала нам прелюбопытнейшие вещи. Поэтому спрашиваю вас сейчас под протокол: вам знаком Ахмет Одывар?