Книга Жертва и другие, страница 182 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Вот как… — кивнул Денир.

А полковник продолжил:

— Я отпущу вас под подписку о невыезде, а вы поможете нам найти Ахмета Одывара. Есть еще одна версия относительно его преступлений. Возможно, он причастен к серии убийств девушек по всей России на протяжении нескольких последних двадцати лет.

— В смысле помогу найти? — ошалев от полученных новостей, спросил Денир. — Вы что, блефовали???

— Да, блефовал, — спокойно ответил Гуров. — Я полковник МУРа, а не барышня из пансионата благородных девиц. Сейчас вам выпишут пропуск, и можете возвращаться домой. Вы где в Москве обосновались?

— В гостинице «Космос», номер снимал для меня Одывар.

— Не пойдет. Вы же понимаете, что если он узнает, что вас отпустили, то уберет при первом же удобном случае. А стрелял он из макарова, пистолет не нашли, значит, оружие при нем. Поедете на нашу оперативную квартиру.

— Хорошо. А что мне делать?

— Где может прятаться Ахмет Одывар, как вы думаете?

— Если он нашел гарнитур, то его уже нет в России. Хотя… мог затаиться и попытаться продать его тут, а не в Измире. Там это несколько сложнее, его знают многие и могут сдать в полицию. Он может быть в Звенигороде, мне кажется… Он думал, что набор украшений находится именно там, но я не знаю адреса дома.

— Я понял, мы знаем.

Человек — карета; ум — кучер; деньги и знакомства — лошади; чем более лошадей, тем скорее и быстрее карета скачет в гору.

М. Лермонтов

Алексей с Натали неожиданно для всех решили… пожениться! Со стороны Наташи пообещала приехать тетя Маруся с мужем, а у Алексея мама — Аграфена Петровна. Вскоре она приехала в Звенигород, чтобы познакомиться с невесткой. Натали пока ничего не рассказала тетушке про комплект, который нашелся и потерялся вновь, — не хотела расстраивать. И потом, Гуров был убежден, что он найдет не только убийцу Одывара, но и пропавший гарнитур. На торжество, разумеется, пригласили и Гурова с Марией, и Крячко с его женой Натальей.

Свадьба Алексея и Натали обещала быть по-настоящему широкой, как говорили раньше на Руси. С соблюдением лучших национальных традиций. На этом в первую очередь настаивала мама Леши — Аграфена Петровна Царькова. Хотя сама она не была деревенской, а работала на кафедре славянской мифологии в университете вместе со своим мужем. Только он преподавал предмет, а она была обычным пресс-секретарем. Несколько лет назад ее увлечение народными приметами, обрядами и обычаями выглядело как причуда. Но после развода с отцом Алексея, Михаилом Петровичем Царьковым, эта ее страсть превратилась в натуральное помешательство, причем буйное.

Муж Аграфены Петровны и отец Алексея совсем не по русским традициям оказался двоеженцем. Хотя на тот момент обоим супругам исполнилось по шестьдесят пять. Михаил Петрович оказался ягодкой опять! Правда, волчьей, как потом стало ясно. Не по закону, но по факту. Причем факт этот, подтверждающий, что у старшего Царькова на протяжении последних пяти лет имеются вторая, гражданская жена и даже ребенок, выяснился совершенно случайно. Дело было так. У Аграфены Петровны немного разладилось по женской линии, и она записалась на прием к гинекологу. Как всегда, кроме тех, у кого имелся законный талончик, в очереди сидели пациентки, не взявшие эту важную бумажку, но желающие попасть к врачу вовремя. Так что очередь никто не отменял. Рядом с Аграфеной сидела прехорошенькая блондинка лет тридцати с трехлетней девочкой. Они разговорились.