Книга Жертва и другие, страница 200 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Рад стараться, а что делать нужно?

— Да ничего сложного, я вам дам сценарий.

День прошел в репетициях и знакомстве с коллективом, так что у засланного полковника совсем не было времени подойти к оператору, хотя он его видел, и хоть как-то походить по деревеньке, посмотреть на народ, прикинувшись любопытным простофилей. Такая возможность появилась только вечером. Он подошел к Федору и представился заранее оговоренной фразой, чувствуя себя Исаевым в тылу врага.

— Всю жизнь мечтал стать оператором, снимать фильмы. Но не сложилось. Александр, — протянул он руку молодому мужчине.

— А я всегда хотел научиться играть на гитаре, но снимаю кино. Будем полезны друг другу, Федор, — улыбнувшись глазами и едва заметно кивнув, пожал протянутую руку он.

— Прогуляемся? — пригласил полковник.

— Конечно, погода чудесная!

— Еще раз здравствуй, есть что-нибудь новое, интересное? — закуривая, тихонько спросил Вольжанский.

— Есть, только не знаю, насколько эта информация нам может помочь. Я обратил внимание на одну избу в конце села. Там якобы живет самая что ни на есть настоящая ведьма. Местные ее побаиваются, гадости про нее всякие рассказывают и небылицы, типа того, что она по ночам на метле летает, с чертями шашни водит и все такое. Хотя постоянно к ней таскаются то за одним, то за другим. Я навел справки и сам заглянул под предлогом журналистского любопытства, дескать, снимаем паранормальные явления и экстрасенсов, потом покажем по телевизору, и, возможно, пригласят на конкурс, ну и все в таком духе.

— И что?

— Дверь открыла женщина лет сорока, красивая, видно, что не дура, и по манере говорить, похоже, врач. Сначала все было хорошо, но, когда я заговорил про съемки, она явно испугалась, хотя старалась не подавать вида. Побледнела, сказала, что плохо выходит в кадре, что не телегенична. Понимаешь, так и сказала: я не телегенична! Ты где-нибудь видел деревенских теток, которые бы так выражались? У нее наверняка были какие-то проблемы с законом у самой или у ее родни. Кстати, к ней пару недель назад приехал погостить племянник. Странный какой-то…

— Почему?

— Выходит только вечером, почти ночью, когда уже сумерки. Пару раз его видел только в дневное время. Одевается как гот, лицо прячет под капюшоном.

— Кто такой гот?

— Молодежная субкультура, они все в черном ходят, лицо красят под живых мертвецов. В общем, весьма жизнерадостные молодые люди.

— И парень этот в черном ходит?

— Ну да. Джинсы, толстовка с капюшоном, кроссовки — и те черные. То ли тетке помогает инфернальный имидж создавать, то ли сам слегка ку-ку. Среднего роста.

— А ты не интересовался именем и фамилией этой тетушки странного юноши?

— Да тут ее все Солохой зовут… Валентина Солохина — фамилия такая у нее. У племяша — не знаю. Он, может, по мужу ей племянник или по сестре, тогда другая у него фамилия.

— Значит, так. Туда к ним больше ни ногой, а я срочно связываюсь с нашими. Похоже, мы нашли того, кого ищем уже третий год. Правда, я не ожидал, что в этой командировке результат будет таким быстрым.

— Хорошо, Александр Матвеевич, понял вас.

— И вот еще что. Ни в коем случае не подходите близко к этому племянничку!

— Что, все-таки Дракула?

— Хуже. Убийца, извращенец, насильник и псих.

Вольжанский набрал Гурова.