Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Добавим сюда и татуировку на плече, — сказал Шубенков. — Тут тоже не все понятно. Почему наколото именно это слово — «другие»? Почему именно на таком участке тела, который мало кто видит? Татуировку полагается носить напоказ — чем ее виднее, тем, понимаешь, круче. А тут — на плече… Да притом маленькими буквами, так что сразу и не разглядишь. В чем тут шик? Получается, никакого шику… Значит, татуировка набита не для шику, а для каких-то других целей. Спрашивается, для каких? Поневоле задумаешься о каком-то тайном обществе… — Ох, матушки мои родимые! — вздохнул Крячко. — Вот только тайных обществ нам и не хватало! — Вам что-нибудь известно о таком обществе? — спросил Гуров. — Нет, — ответил Степанищев. — Я попытался навести справки. Никто в городе о таком обществе не знает. Никто о нем даже не слышал. Ни городские власти, ни народная молва… — Это не означает, что его нет, — сказал Гуров. — Может быть так, что оно очень хорошо замаскировано. Находится у вас под самым носом, но вы его не замечаете. Не обращаете внимания, иначе говоря. И ничего удивительного здесь нет. В конце концов, это не организация воров-домушников или каких-нибудь налетчиков-вымогателей. То есть это не входит в сферу ваших полицейских интересов. Мало ли кто, где и с какой целью собирается? Никому не запрещено собираться. — Может, и так, — угрюмо согласился Степанищев. — За всеми не усмотришь, да и нет у нас такой задачи — смотреть за всеми. Нам бы уследить за домушниками и налетчиками… — Вот и я о том же, — сказал Гуров. — Так что все может быть. В том числе и какая-нибудь тайная секта. — Ах ты ж, зараза такая! — не то удрученно, не то восхищенно воскликнул Шубенков. — Тайная секта! Никогда не имел дела со всякими сектами! Даже не знаю, как к ним подступиться! — Ничего, как-нибудь разберемся, — с улыбкой произнес Гуров. — Ладно, что там у нас по ходу действия? — По ходу действия у нас пропавший санитар Сергей Кривов, — сказал Шубенков. — С обритой головой… — Да, санитар, — кивнул Гуров. — Пропавший санитар… Который, ко всему прочему, подговорил на побег несчастного изобретателя… как бишь его? — Василий Рыжиков, — подсказал Шубенков. — Да, Василий Рыжиков… Вот ведь интересная получается ситуация! Кажется, картинка постепенно начинает складываться. Вот смотрите, что получается… Хотим мы того или не хотим — а ведь все равно получается! Интересная, говорю, получается картинка! С этими словами Гуров отодвинул от себя пустую чайную чашку, встал, прошелся по кабинету, посмотрел в окно, задумчиво хмыкнул, еще раз взглянул в окно… Все молча наблюдали за гуровскими эволюциями: всем было понятно, что человек размышляет, а значит, не следует ему мешать. — Значит, такая получается картинка… — повторил Гуров. — Конечно, я могу и ошибаться, потому что информации у нас на данный момент с гулькин нос. Но все же, все же… Итак, что мы имеем? А имеем мы вот что. Жила в городе некая молодая женщина или девица… Кстати — женщина или девица? — В физиологическом смысле женщина, — сказал Василий Сергеевич. — Так установила экспертиза. — Что ж, и хорошо, что женщина, — сказал Гуров. — Стало быть, с кем-то она имела какие-то отношения. Может, сожительствовала, может, была чьей-то женой… И коль так, то это упрощает дело. В этом случае ее непременно должны хватиться рано или поздно. Гораздо хуже, если она все-таки была одинокой девицей. А если к тому же еще и приезжей, то тут вообще беда. Приехала в город, уехала… Кто на это станет обращать внимание? М-да… Ну да ладно, что имеем, то имеем. |