Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Уж не знаю, что и думать, — сказал следователь и развел руками. — По-моему, похоже на какой-то знак. На опознавательный знак… Есть такие знаки, которые наносятся на всякие потаенные части тела. Чтобы, понимаешь ли, их могли видеть только свои… Единомышленники, соучастники — уж и не знаю, как их правильно назвать. Одним словом — свои. Те, с которыми человек с таким символом часто общается, и притом самым темным образом. На какие-то только им самим ведомые темы. В разных приключенческих книжках об этом написано предостаточно… — Так то в книжках, — возразил Шубенков. — А здесь, так сказать, суровая действительность. — Да, здесь суровая действительность, — согласился следователь. — Между прочим, о действительности… Встречаются и в жизни носители таких знаков. Например, в уголовной среде, о чем мы с вами прекрасно знаем. — Знаем, — подтвердил оперуполномоченный. — А еще, говорят, всякие тайные знаки носят на себе сектанты, — сказал Марк Борисович. — Кто-кто? — Сектанты. Сам я никогда ничего подобного не видел, но премного о том наслышан. Интересовался, знаете ли. Читал… — Вот только тайных сектантов мне и не хватало! — Шубенков горестно покачал головой. — Подумать только — сектанты! — Ну, не впадайте в отчаяние, — сказал Марк Борисович. — Я ведь это только предположил… Так сказать, в качестве рабочей версии. На самом же деле все может быть совсем по-другому. — Да, но тайный знак на теле убитой все же существует! — Знак существует. Вернее, слово. Но откуда нам знать, почему именно это словечко и отчего именно на левом плече нанесла убитая? Тут, знаете ли, версий может быть превеликое множество… Да и потом, откуда в нашем городе взяться тайным сектантам? Вот вы что-нибудь о них слышали? — Нет. — Вот и я тоже не слышал. Так что… — Может так статься, что мы не слышали, потому что не интересовались этим вопросом. А они есть. — И такое может быть… — согласился Марк Борисович. — В этом мире все может быть. — Ладно, — в который уже раз вздохнул Шубенков. — Что еще экспертиза сказала об убитой? — Молодая женщина, примерно двадцати пяти — двадцати семи лет, — ответил следователь. — Не рожавшая. Никто ее перед смертью не насиловал. Не русская и вообще не славянка. Скорее всего, представительница азиатской расы. Или, может, татарочка. Или башкирка. — А это откуда известно? — с удивлением спросил Шубенков. — Так написано в заключении, — ответил Марк Борисович. — Признаться, и у меня возник точно такой же вопрос. Я даже звонил судебно-медицинскому эксперту, чтобы уточнить. — И что же сказал эксперт? — Сказал, что все так и есть. То есть у убитой явные внешние азиатские признаки. Ну, там, строение тела, пропорции, то-се… Я не стал вникать в подробности. Для чего мне подробности? Коль эксперт сделал такое заключение, то, стало быть, так оно и есть. Азиаточкой была убиенная. Такой вот, стало быть, штрих. Думаю, теперь уголовному розыску установить ее личность будет проще. — Да уж, проще! — скептически скривился Шубенков. — В нашем городе кого только нет. И славян, и азиатов… Вавилонское столпотворение, одним словом. Не удивлюсь, если к нам затесались даже какие-нибудь марсиане… — Ну, не стоит бросаться в такие экзотические крайности! — с успокоительными интонациями произнес Марк Борисович. — Как бы там ни было, а круг все равно становится у́же. Существенно у́же! |