Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 134 – Диана Ва-Шаль

Жарко. Невыносимо. Ветер становился сильнее.

Вечер прошел довольно спокойно. Никто ни с кем почти не разговаривал. Все были погружены в себя, разбрелись по поляне. Я подошел к Норману, который старательно ставил заплатку на своей старой поношенной куртке, обнаруженной среди барахла машины; извинился за то, что ему перепало. Тот свел все в шутку.

Шайер целый день провозилась с бумагами. Со мной говорить до сих пор не хотела – теперь уже, видимо, из-за херни, вброшенной Стэном. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но за крайние дни я уже привык трепаться со Штеф, когда нам обоим не спалось. Поэтому, когда она сидела на излюбленном месте на берегу, обняв ноги и положив подбородок на колени, я подошел к ней сам. В крышке от термоса принес горячий кофе. Девушка скользнула по мне взглядом и отвернулась.

— Опять свою бурду наварил? – буркнула она.

— А ты сама попробуй.

Штеф вздохнула. Снова посмотрела на меня, в это раз мягче и внимательнее. Взяла кофе – примирительная церемония состоялась – и я сел рядом. С видом знатока Шайер понюхала напиток. Затем аккуратно пригубила. В удивлении вскинула брови, оборачиваясь ко мне.

— Сам сварил?

— Нравится? – я ухмыльнулся. – Выигранные орехи, немного соли и завалявшаяся карамель. Если мне хочется, я могу сварить и нормальный кофе.

Ночью ветер разбушевался, обратился в настоящий шторм. Деревья нещадно гнуло из стороны в сторону, на крышу машины падали сломанные ветки. Вода с реки расплескивалась брызгами. Шайер беспокойно спала. Я устроился на переднем кресле машины, закинув ноги на панель и смотря вперед, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Бедный Миха сидел на дежурстве, укутавшись, наверное, в три или четыре пледа. Его сильно трепало от порывов ветра.

Спать не хотелось. Рядом стоял остывший кофе. Вокруг завывало и свистело, и смертная тоска сжимала грудную клетку. Прошлое давило, будущее давило, совесть давила. Хотелось белугой выть. Хреновенько. Я бы даже сказал, полный эмоциональный пиздец.

Шайер крутилась во сне, говорила неразборчиво. В один момент вскрикнула, начала махать руками, всхлипывая. Я вздрогнул и мгновенно обернулся, а когда через пару секунд девушка не успокоилась, перелез на заднее сидение. Сердце почему-то колотилось где-то в глотке. Я аккуратно перехватил руки Штеф, разбудил ее. Та не сразу поняла, что происходит. А потом заплакала. Да так болезненно и горько, что я по-настоящему испугался. Обнял, прижал к себе, ощущая, какая сильная ее била дрожь.

Ветер выл, ударял в машину.

— Тише, тише, – беспорядочно шептал, в попытках успокоить девушку. Раскачивался вместе с ней из стороны в сторону. – Это только сон, Шайер. Это просто сны. Лишь сны. Тише… Я рядом, слышишь? Ты в безопасности, – а она все продолжала плакать, цепляясь за меня холодными пальцами. – Небеса, Штеф… Может позвать кого-нибудь? Может у Михи взять успокоительное? – девушка качала головой.

И ветер выл. И Штефани сидела, уткнувшись в мою грудь и вцепившись в мою футболку. И я сам, словно в бреду, беспорядочно шептал что-то, продолжая обнимать Шайер и монотонно раскачиваться.

Проснулся так, будто кто-то втащил мне по лицу. Несколько раз. Ногой.

По всей видимости, ночью меня так на задних креслах и вырубило. Голова откинута назад, шея затекла. Первые секунды смотрел на потолок машины, пытаясь понять, где я и что происходит. Кто-то еще несколько раз настойчиво постучал по стеклу, а такое чувство, что по моей голове.