Онлайн книга «Зарево. Оправдание хаоса»
|
Ничего не исправишь. Ничего не исправишь, и нужно двигаться вперед. * * * Несколько больших карт были разложены на земле. Ветер нещадно трепал их края; все присутствующие подтянулись к серо-зеленым схематичным изображениям местности, на которых Сборт отметил точки, откуда за последние дни поступали сигналы бедствия. А сигналов становилось меньше. Все чаще – просто помехи. Буквально за неделю Северная зараза добралась до западных районов, полностью охватила восток и уже подбиралась к южным границам Старых Рубежей. Всего неделя. Изоляция Севера казалась логичной и обоснованной. Полное блокирование инфекции смогло ее немного задержать на одной территории. Сейчас же счет шел даже не на дни. Мы видели живых мертвецов. Видели, во что превратился °22-1-20-21-14. Видели многие другие города, ставшие рассадником ада. Видели уготованный зараженными конец. И понимали, что сейчас происходит на всей территории Государства. Понимали, и не могли поверить. Если всё так, то мир, который мы знали, сейчас догорает. Утопает в крови. Загибается под криками и воплями о помощи. Нам было нужно любое уверенное слово Роберта. Думая, что он держит все под контролем, хотя и отдавая себе отчет в самообмане, мы могли позволить себе не отчаиваться. Кто сидел, кто стоял чуть поодаль, пока Сборт отмечал крестиками места, откуда точно поступали сигналы бедствия. Приёмник снова работал, но, скорее к счастью, никаких извещений не поступало. Шайер совсем немного рассказала о найденной информации, вытянутой по крупицам из записей Гивори. Оправдала она это тем, что хочет сначала обработать весь материал. Рассортировать. Горгоновцы знали, что Сборт уже осведомлен обо всем; нам же следовало ждать окончания журналистского анализа. Однако одна из ключевых вещей была озвучена: препарат, повлекший эпидемию, лекарство, ставшее вирусом, действительно первоначально разрабатывалось в благих (пусть и несколько корыстных) целях. Правительство, понимая, что его авторитет падает с каждым днем, а репутация загублена, решило практическим способом показать, насколько оно печется о людях своей страны. Спонсировало и курировало разработку лекарства, нацеленного на излечение людей от страшных, тяжелых, летальных болезней – прорыв в медицине ведь наверняка должен был отвлечь от некоторых внутренних проблем? – и вот на Севере, где медицинская сфера наиболее сильна, еще два года назад началась долгая и кропотливая работа. Полтора года назад прошли первые опыты. Год назад, после доработки, опыты повторились. Еще через пару месяцев прибыли новые испытуемые… Шесть месяцев назад начался обратный отсчет для Северных земель. Да и для всех нас оказалась раскрыта бомба замедленного действия. Гивори писал и о внутренних таможенных границах, существование которых должно было стать преградой для распространения инфекции. Он полагал, что минимальная мобильность населения притормозит катастрофу, но… Но ограничения сделали только хуже: социальная напряженность, и так возросшая до небывалых масштабов, окрепла; Правительство становилось все чернее в глазах населения, кредит доверия неминуемо и неконтролируемо падал. Ко всему прочему, боясь, что всю территорию захватит уже "юго-западная зараза бунтовщиков", Трое предпочли не разглашать информацию про неудачные опыты. Про человеческие жертвы. Про оживших мертвецов. Про инфекцию, которая с бешеной скоростью пожирала все на своем пути. Трое предпочли не разглашать и не объяснять, но вводить дополнительные ограничения, карантинные меры, медицинские проверки. И тем лишь сильнее распаляли негодование, агрессию и противодействие у людей. И тем лишь ускорили Армагеддон в лице воскресшей смерти. |