Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 160 – Диана Ва-Шаль

Шайер так и не сказала, что знала о падении правительства.

— Что ж, насколько мне известно, мы с тобой – вынужденные хранители тайны Роберта, – сказал я тогда неоднозначно. Понимал, что такую информацию тяжело носить в себе, скрывать от остальных. Поддерживать чужую надежду, когда заранее знаешь исход.

Она взглянула на меня внимательно, немного недоверчиво.

— Рубежи? – спросила опасливо.

Я кивнул. И увидел, как в её взгляде на миг появилось облегчение. Мы разделили ношу пополам.

А еще я внезапно спросил Штеф: страшно ли ей? Боится ли она по-настоящему? И когда, немного подумав, девушка просто и искренне ответила "да", я впервые ощутил ее абсолютную честность и открытость. Уловил выражение глаз, тембр голоса, когда она откровенна до конца.

Шайер перестала плакать. В моих руках пропала дрожь. Что-то тогда смогло восстановить нас со Штеф, хотя бы на какую-то часть, на какое-то мгновение.

Спустя время осознал, что именно в ту долгую, выматывающую ночь зародился росток нашей с Шайер преданной и крепкой привязанности. Мы позволили себе довериться чужому человеку, позволили себе выговориться. Мы, не самые склонные к доверию люди.

Нельзя было сдаваться. Не сейчас, когда первые часы, первые дни пройдены. Мы выжили во время начала этого ада, и во всех предыдущих мясорубках, и должны протянуть и дальше.

После той ночи многое встало на свои места.

События ночи в °22-1-20-21-14, когда мир окончательно перевернулся, я мог только вспоминать. Они мне больше не снились.

Мне больше никогда не снился никто из горгоновцев, кто погиб той ужасной ночью.

— ..и тогда я решил уехать. Правда, не знал, куда… – Марк замолчал. – Везде разное передавали. Один и тот же город называли как пунктом спасения, так и сосредоточения заразы.

— Про то, как вирус передается, сообщалось что-то? – Шайер крутила в руках остро заточенный карандаш. Марк покачал головой неуверенно. Он сидел на кровати, опершись об окно, одну ногу вытянув вперед, а вторую сжав в колене.

Было раннее холодное утро; трава покрылась росой, хотя это больше походило на изморось. Солнце еще не поднялось, но весь лагерь пребывал на ногах – варился крепкий кофе, чистилась обувь, по второму кругу проверялись машины. Горгоновцы кутались, кто во что горазд – в основном в пледы и утепленные куртки. Михаэль направился к Марку проверить его самочувствие. Шайер пошла тоже; Роберт лично просил ее о чем-то побеседовать с Нюстрамом-младшим. Сэм сидел там же, в трейлере, и наводил быстрорастворимый кофе.

— Итак, далее… Марк, как быстро распространилась инфекция в °33-14-1? – девушка выжидательно посмотрела на паренька, который дернулся на стуле, хмуря брови.

— Почему именно этот город?

— Ну, ты ведь оттуда, верно? Как и вся твоя семья, – Штеф чуть склонила голову набок. Марк фальшиво посмеялся.

— С чего вы это взяли? – спросил он, покосившись на нашивку на моей форме. – Я ничего подобного не говорил.

— Ты, может, и не говорил, но мне и всем здесь достоверно известно, что главная резиденция семьи Нюстрамов °33-14-1, – лицо Марка вытянулось. – Да, достаточно именитый городок, – девушка актерски закинула ногу на ногу, будто бы предаваясь размышлениям вслух. – Впрочем, для значимой семьи значимый город, правда? Мог ли для такого верного Трем таможенного барона найтись городок лучше, чем один из первых, получивших номерное название? Хм, – девушка посмеялась, улыбаясь притворно сладко; эту информацию ей уже сообщил Сборт, – хотя, признать, занимательное решение переименовывать города подобным способом. Уж ладно, когда три, пять цифр – но есть ведь просто непроизносимые. Да что там непроизносимые, не запомнишь никогда.