Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 32 – Диана Ва-Шаль

— Одевайся, – в тихом голосе Сары скользнула сопереживание. – Другого выхода нет.Сейчас сниму берцы.

Я почти незаметно кивнула. Хвала Небесам, что меня саму не принуждали снимать одежду с трупа.

Дрожа, расстегнула пуговицы на джинсах, сбросила туфли, небрежно оттолкнув их от себя. Ноги тряслись. От невероятной слабости пошатнулась, торопливо схватилась за стену. Я будто подавилась, глотать стало невероятно тяжело, больно. Когда начала стягивать джинсы, то похолодевшие пальцы отказывались слушаться.

Настойчивый голос в голове твердил, чтобы этого не делала. Чтобы осталась в своей одежде, обула туфли и, взяв в любимой кофейне стаканчик крепкого кофе, ворвалась в солнечный теплый день начала осени, укутанный в разноцветные листья и не омраченный реальностью. Голос убаюкивал, шептал, что все это не взаправду, что мне стоит закрыть глаза – а потом я проснусь в домашней постели, и по родной квартире будет витать аромат свежего шоколадного бисквита. Открою глаза, и все прошедшие тяжелые годы окажутся лишь сном, а сегодняшний день – лишь завершением кошмара перед пробуждением. Я встану, обниму человека, что был дороже мне моей собственной жизни, и выдохну сдавленно, счастливо; ведь человека этого я не теряла, ведь и это только дурной сон… Настойчивый голос был до того упоителен, и картина желаемого настолько реальна, что я сползла по стене вниз, давясь слезами.

Неодолимо хотелось убежать. Спрятаться, закрыться. Ум мучительно подробно воспроизводил происходящее…

Нет, сегодня я не сдамся. Я обещала, что не сдамся никогда. И если, чтобы идти с горгоновцами, нужно надеть одежду мертвеца, то я сделаю это.

Поскуливая и вытирая слезы, наконец откинула джинсы в сторону. На долю секунды замерла, смотря на штаны. Вдох. Выдох. Начала надевать, стараясь думать о другом.

Ткань еще теплая от тела прежнего владельца. По спине зазмеился холод от омерзения и ужаса. Ее тело еще даже не успело остыть.

Пуговицы тяжело застегивались, я была уверена, что форма новая. Не в силах сдержать себя, закрыла рот тыльной стороной ладони, и, чтобы не закричать, закусила кожу.

В этот же момент подошла Сара.

— Это практически закончилось, – как можно мягче сказала она, ставя передо мной высокие берцы на массивной подошве. – Так… А ты журналистом работаешь, верно же? – спросила девушка, садясь на корточки. – А зовут тебя?.. – военнослужащая старалась отвлечь, перебить поступающую истерику рядовым диалогом. Я сглотнула, садясь на пол и подтягивая к себе ботинки.

— Да, я журналист… – сбивчиво ответила, стараясь обуться быстро, дабы не растягивать мучения, но пальцы не слушались. Все никак не удавалось зашнуровать берцы. Я с остервенением бросила шнурки, обняв себя за плечи. – Штефани, – буквально выдохнула имя. – Меня зовут Штефани Шайер.

Девушка тяжело кивнула, а затем, совершенно неожиданно, оперлась коленом о пол и, наклонившись, ловко затянула шнуровку на теперь уже моих ботинках. Пораженная, я не смогла выдавить из себя ни единого слова.

— Штеф, котик, – я же могу обращаться к тебе "Штеф"? – дыши глубоко и постарайся успокоиться, – военная заглянула мне в глаза, а у меня аж губы дрогнули в легком подобии улыбки, когда она уточнила про форму имени, но не про само обращение. – Я понимаю, все это чистый ужас, но сейчас нам нужно поскорее выбраться.