Книга Мёд горьких трав, страница 66 – Диана Ва-Шаль

Но у дверей никого не оказалось. Закрыты ли они? Девушка потянулась к ручке, и та без труда поддалась. Макензи шагнула в комнату, освещенную через большие окна ярким лунным светом. Дэвид, что лежал в кровати уставившись в смартфон, резко сел. Черный халат с золотистым узором сполз с его плеч. Мужчина не успел ничего произнести, Азалина, вальяжно прошедшая вперед, окинула комнату придирчивым взглядом:

— Вы слишком халатны к своей безопасности, ваше высочество. Открытые двери, отсутствие охраны, хорошо простреливаемые апартаменты…

— А вы пришли меня убить? Какая жалость.

Девушка усмехнулась – Вессель проследил за ее движениями, по-кошачьи грациозными, отбросил телефон в сторону, – забралась на кровать, не снимая туфель. Отдернув платье, села на оголенные бедра Дэвида. Прежде, чем он успел коснуться ее губами, надавила с силой на его грудь, вынуждая лечь на спину:

— Помнится, разговор шел про "уложить на лопатки", – произнесла она негромко, на мгновение чуть приподнимаясь; прикрыла глаза, опустилась, шумно выдохнув. – Так лежите, ваше высочество, не нарушайте… Вами же названных условий… – слова – сквозь сдавленные вздохи. Движение неторопливые, плавные. А Вессель не сводил мутного с поволокой взгляда с глаз Макензи, и ладони его скользнули по девичьим ногам под легкую ткань черного платья, сжали ее ягодицы.

— Иначе что? – хрипло спросил он, резче качнув бедрами вверх и вырывая из Азалины стон. Ее ногти оставили на его животе следы полумесяцев.

— Иначе я уйду, – ответила девушка не так твердо, как хотела; но Вессель покорно подчинился.

Позже, когда Азалина стояла в душе своего номера под струями прохладной воды, она даже немного жалела о том, что сразу после секса покинула комнату Дэвида. Так и не сняла платья, так и не позволила себя поцеловать. Вессель просил остаться, хотя бы еще ненадолго, и соблазн был слишком велик. И поэтому Макензи ушла. Немедленно. Ведь оставаться – не в правилах горгоновцев.

Азалина провела пальцами по влажным стенам, пытаясь сосредоточиться на мыслях о чем-то другом, но образы не оставляли её в покое. Стоило закрыть глаза, и возвращалось шумное дыхание, горячая кожа Дэвида и его настойчивость. Физическая реакция, это нормально, сейчас пройдет. Дрожь в ногах успокоилась, но истома все еще сковывала тело. В ушах шумела кровь.

Макензи укуталась в большое махровое полотенце, забрала вещи, вышла из душа лениво. И вновь сработала реакция, рефлекс, раньше даже, чем сознание сориентировалось.

Силуэт в кресле напротив. Макензи, выхватившая и снявшая в тот же миг с предохранителя пистолет. Упавшие вещи к ее ногам. Недовольный вдох и опущенное оружие в следующую секунду. Вся сцена – доля мгновения.

Дэвид даже не шелохнулся.

— Что вы делаете?! – возмутилась Азалина. Злость затерла на мгновение осмысление того, что в комнате сидел Вессель. – А если бы я вас застрелила?!

— Вы очень халатны к своей безопасности, достопочтенный горгоновец, – перекривил ее Дэвид, титаническое спокойствие которого, словно и не оказавшегося под прицелом, подкупало – Открытые двери…

— Прекратите комедию, – перебила девушка, подхватывая вещи с пола и кидая их в свободное кресло. – А завтра можете высказать управляющему, что в двадцати процентах номеров сломаны нормальные замки. Да и что вы вообще забыли в моем номере?! Вы получили, что хотели.