Онлайн книга «Ловушка для сверчков»
|
Она бегом пересекает вестибюль, проходит по правому коридору, сворачивает в боковой проход, где находится каморка с клеткой хомячка. На ощупь находит дверь, и в этот момент дальний конец прохода освещается, Ольга видит Масяню и какого-то мужчину с налобными фонариками на головах, толкающих тележку, на которой уборщица Варвара таскает по всему дому свои инструменты – щетки, швабры, ведра, бутыли с растворителями и бог знает с чем еще. Они светят перед собой и не замечают Ольгу, но как только приблизятся… Убежать назад она не успеет. Ольга бессознательно пытается вжаться в дверной проем и вдруг чувствует, как дверь под нажимом поддается и приоткрывается. Она юркает внутрь, собирается закрыть дверь, но любопытство преодолевает страх. Она оставляет щель, чтобы узнать, чем заняты Масяня и сообщник, которые уже поравнялись с ее убежищем. Она видит, что тележка загружена картонными ящиками. Один из ящиков, установленный неустойчиво, кренится набок, из него вываливаются и раскатываются по полу бутылки с цветными этикетками. Мужчина бросается поддержать падающий ящик, но неловко задевает стоящие рядом. Шатается и грозит развалиться вся пирамида. — Андрон, держи! – шепотом кричит Масяня. Поздно. Ящики один за другим соскальзывают с тележки, бутылки вываливаются на пол. — Недотепа, – шипит Масяня. – У тебя что, манипуляторы плохо привинчены? Вот повезло выйти замуж за бракованного андроида. — Машенька, ты же сама этот ящик ставила, – оправдывается муж. — Опять? – грозно спрашивает Масяня. – Опять свои косяки на меня сваливаешь? Собирай! Она стоит, скрестив руки на груди, наблюдает, как муж собирает бутылки и ставит их в ящик. — Есть разбитые? — Штуки три. — Представь-ка, что не шмурдяк, а дорогое растеклось бы. Там каждая бутыль по тыще долларей может стоить. А то и больше… «О чем они говорят? – думает Ольга. – Что за шмурдяк?» Неожиданно ее осеняет: вино! Они воруют у генеральши дорогое коллекционное вино и заменяют его дешевым пойлом. Надеются, что при нынешней неразберихе подмена обнаружится не скоро. Хозяйке Арсенала не до хозяйства, если она вообще когда-нибудь им интересовалась. К тому времени, когда жизнь в Бурлыжнике так или иначе устаканится, воров и след простынет. Ах они крысы! Ольга не сочувствует обворованной генеральше, она ненавидит воровство. Масянин муж ползает на карачках, подбирая бутылки, канючит: — Маша, а Маша… — Чего тебе? — Что-то мне сегодня неспокойно. Боюсь, поймают нас… — Ну вот опять! Не дури! — Нет, Машенька, чувствую, что-то не так. Кажется, следят за нами… А что, если Сом камеры не выключил, а записывает? А потом начнет шантажировать. — Дроня, ты голову-то включи. Камеры не Сом включает, а Шакс, ну, который из этих, из вояк. Зачем тогда он ворота открыл, тебя с машиной впустил и свет вырубил, если писать задумал? — Ну не знаю, может, там ночная съемка какая-нибудь… — И что? Кому он эту запись покажет? Его же первого за жопу возьмут. Почему не остановил? Значит, сообщник. Нет, он мне сам говорил, что не только свет отключает, но и на всех камерах питание. Ежели вдруг чего, отбрешется: были, мол, неполадки на линии. Ни с того ни с сего пропало электричество, а потом само включилось… — Все равно тревожно. Будто предчувствие какое. А вдруг собаки вырвутся… |