Книга Ловушка для сверчков, страница 156 – Владимир Медведев

— Хм, – сказал он. – Один вопрос. Если все так, как вы говорите, зачем я вам? Бросьте к черту это поместье. Лиза говорила, вы считаете его безобразным. Вот и оставьте его Лизе…

— Нет! – воскликнула я. – Только не ей.

Он усмехнулся:

— Не понимаю женщин. Вы готовы связать свою жизнь с незнакомым и несимпатичным вам человеком только затем, чтобы насолить бывшей подруге.

Я вспылила:

— Вас мои мотивы не касаются. Мы обсуждаем не меня, а мое предложение.

— Давайте обсудим. Каковы гарантии? Вы кинете меня, как только я помогу вам забрать у Лизы бумаги.

— Я никогда никому не изменяла.

— Лиза про вас другое рассказывала.

— Не сомневаюсь. Могла выдумать все что угодно. Но это пустяки. Эмоции. Насколько понимаю, загадочный Никифор Степанович, который не выходит из своей комнаты, – нотариус. Лизавета привезла его, чтобы он заверил передачу ей Арсенала. Он поможет составить и заверит наш договор о… так сказать, сотрудничестве…

Он опять усмехнулся.

— Хитро. Стоит подумать…

И надо же, чтобы именно в этот момент в кальянную ворвался мой сын.

— Мама, мама, мышка! Мышку привезли!

Обеими руками он держал над головой маленькую клетку с каким-то мелким существом, разглядывать которое у меня не было охоты.

— Мама, ну посмотри!

Юрий взял у него клетку, повертел, разглядывая со всех сторон сидящую в ней зверушку, и вернул Эрику:

— Это не мышка.

— Нет, мышка, – упрямо возразил Эрик.

— Мыши серые, – сказал Юрий.

— А моя рыжая.

— У мышей не бывает белого брюшка, коротких лапок и короткого хвоста. Это хомячок.

Эрик повертел клетку, рассматривая заключенное в ней существо.

— А кто такой хомячок?

— Та зверушка, которую ты разглядываешь.

Эрик, как обычно, заупрямился:

— Нет, это мышь.

— Он гораздо красивее мыши, характер у него веселый. Будешь за ним ухаживать, начнет тебя узнавать.

Я спросила:

— Откуда вы все это знаете?

— В детстве у меня был хомячок. Родители прививали любовь к живым тварям.

«Надо же, – подумала я, – сентиментальный волкодав. Это обнадеживает».

Эрик наконец окончательно изучил свою живую тварь, остался доволен заменой, закричал:

— Хомячок! Ура!

И умчался. Вслед за ним, ничего не сказав, вышел Юрий.

Наблюдатель

Ольга не спит, лежит с открытыми глазами, вспоминает в который уже раз вчерашнюю похвальбу Эрика:

— А мне завтра мышку привезут.

— Живую или игрушечную? – спросила Ольга.

Эрик важно:

— Конечно, живую. Игрушечную любой дурак сожжет.

— Ой, – испугалась Маша. – Ты ее сжечь собираешься? Ей же больно будет!

Проняло даже Петрушу. Серьезно, без обычного зубоскальства сказал:

— Ну, больно не больно, а мышей жечь нельзя.

Эрик удивился:

— Почему? Людей можно, а мышей нельзя?

— Кто тебе сказал, что людей можно?

— Партнер сказал! Ты сам слышал!

Ольга слушает ночные звуки – отдаленные голоса, смех, порой шаги в коридоре… Наконец все стихает. Внизу в вестибюле большие напольные часы у подножия лестницы бьют двенадцать. Нет, еще рано, думает Ольга. Стоит подождать еще немного для верности. По ее прикидкам, проходит около получаса.

Внезапно в комнате становится очень темно. Обычно в окна падает свет со двора. Но сейчас там почему-то не горит ни один фонарь из тех, что установлены по периметру. Возможно, освещение всегда выключают в это время. Ольга не знает, так ли это. Она ни разу не просыпалась ночью и крепко спит до утра. Ее не беспокоит, что придется добираться до каморки с хомяком на ощупь. Она никогда не узнала бы, где его прячут, если б не Матушка и Анна Михайловна. Они на кухне свои и в курсе всех местных событий. Матушка показала ей дверь, за которой ждет своей участи бедный зверек. Ольга уверена, что справится без труда. У нее хорошая зрительная память. И она несколько раз мысленно проделала путь до заветной двери, чтобы скоротать ожидание. Осторожно, чтобы не разбудить лежащую рядом Татьяну, она спрыгивает на пол.