Книга Ловушка для сверчков, страница 62 – Владимир Медведев

Она встала, положила розу на ступеньку и вышла из грота. Я смотрел вслед, испытывая сложное чувство, в котором смешивались гнев и восхищение.

Наблюдатель

— Огорчил меня сегодня Карл, – начинает Юрганов. – Никак не думал, что он такой неловкий. Говорит, споткнулся, ударился обо что-то.

— Не спотыкался он, – говорит Сеня. – Придумал, чтобы вас не расстраивать.

— Упал, что ли? Еще хуже…

— С охранником подрался.

— Так и знал! – восклицает Юрганов. – Что он собирался взорвать?

— Кто?

— Карл.

— Он не взрывал… он не хотел ничего такого…

— Так что произошло? Ты можешь нормально рассказать?

— Могу, – говорит Сеня и замолкает.

— Ну…

— Он сказал, чтобы вам не рассказывали.

— О господи! Кто это сказал?

— Карл.

— Сеня! – строго произносит Юрганов и грозит пальцем.

— Охранник в коридоре к Алие приставал, – говорит Сеня. – Карл вступился, охранник Карла толкнул, Карл отлетел, а охранник ушел.

— Кто это был из охранников?

— Который нас к собакам водил.

Вряд ли Юрганов испытывает облегчение: драка Карла с Сомом не отменяет угрозу взрыва или какого-нибудь подобного безумного акта, а добавляет новые неприятности.

— Почему же от меня скрыли?!

Сеня мнется.

— Они не хотели вас огорчать…

— Кто это они? Карл? Кто еще?

— Все… Василий Иванович сказал, что вы и без того… я забыл, как дальше было… В общем, он сказал, что надо вас… ну не знаю. Вроде как поберечь… И все тоже так говорили.

Вот это новость! Выходит, сверчки не винят Юрганова, не упрекают за то, что привез их в неволю, а наоборот – берегут и даже опекают. Как могут, разумеется.

— Что вы еще от меня утаиваете? – спрашивает Юрганов.

— Ничего, Кирилл Максимович, – отвечает Сеня испуганно.

— А о чем Ольга с Карлом шепчутся? Ты про побег что-нибудь знаешь? Кто-нибудь при тебе говорил про побег?

Сеня в страхе мотает головой: нет, нет, ничего не знаю… Собственно, ответ уже заключался в вопросе – при Сене ничего важного не обсуждалось.

— Хорошо, Сеня, иди, – говорит Юрганов, а сам направляется к Хратову.

Тот, как обычно, сесть не предлагает, но разгневанный режиссер не собирается садиться.

— Извольте приструнить вашу обслугу, – произносит он холодно. – Сегодня один из охранников приставал к нашей актрисе с гнусными намерениями, и бог знает, чем бы дело закончилось, если бы за девушку не вступился товарищ.

Хратов поднимает голову от разложенных на столе бумаг.

— Не по адресу. Я не занимаюсь кухарками, дворниками или охранниками. Обратитесь к кому следует.

— Послушайте, – говорит Юрганов, – это вы пригласили нас сюда, вы нас здесь удерживаете, следовательно, вы несете ответственность за нашу безопасность…

— Нет, это вы послушайте, – перебивает его Хратов, – и постарайтесь понять, что на мне лежит исключительно общее руководство. А мелочами занимаются руководители отдельных подразделений. Так что жалуйтесь начальнику охраны. И впредь не отвлекайте меня бытовыми проблемами. Можете быть свободны.

Юрганов чуть не взрывается от возмущения, однако благоразумно сдерживается. Дверь за собой закрывает без стука. Антона он находит в Центре управления полетами, перед экранами, дробящими жизнь в Арсенале на десятки прямоугольных черно-белых осколков.

— Где это произошло? – спрашивает Антон. – Камеры ничего подобного не зафиксировали.