Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
Вскипел Иван. Ах вы, твари! Бросился со двора, снес калитку и помчался к озеру. Подбежал к черной машине, по капоту шарахнул. — Вы это самовольство прекратите! – проревел. – Прав у вас таких нет. Предприниматель рот открыл, неприметный съежился. Проняло их правдивое слово. Ответить не решились. — И чтобы вашего духу здесь не было. Бухнул Иван по машине еще разок, отвернулся. Услышал, за спиной мотор заурчал. Уехали. Иван зашагал к трактору, по пути какую-то железяку выплюнул и удивился: как это она к нему в рот попала? Тракторист в голубом комбинезончике из кабины, из-за стекла на него вытаращился. — Поворачивай, парень, откуда приехал, – приказал Иван. Огладил механизм по глянцевому боку. Игрушка! Трактор попятился, крутанулся на месте и – ходу из Мокрого. А Иван услышал, как кто-то его зовет: — Ваня! Обернулся. Макарыч, стоя у своей калитки, рукой махал. Геройство, стало быть, одобрял. Ивану с ним растабарывать не хотелось, махнул Петьке в ответ и отправился к себе. Заперся, и опять на него навалилась тоска не тоска, а какая-то непонятная маета. Чего-то хочется, а ничего не желает. Так бы, наверное, и промаялся весь день, если бы Петька Коренев, то есть Макарыч, не выручил. Встал у калитки: — Иван Федосеич, выйди-ка. Хоть и не хотелось никого видеть, но обрадовался, вышел. — Ты как? – спросил Петька, почесав бороду. — А что? – спросил Иван. — После грибков живот не крутило? — Да нет вроде. — И ничего странного не происходило? — Да нет вроде. О своих сомнениях и терзаниях Иван, само собой, рассказывать не стал. — Ну а сегодня вон там, под бугром? – указал Макарыч. — А что под бугром? – спросил Иван. – Пугнул я их. Что в том странного? — Ничего, конечно, кабы не грибки. — А что грибки? – спросил Иван, хотя сам уже знал ответ. – Уж не на Гиблом ли твой племяш их собирал?! — Именно, – сказал Макарыч. – Я ему говорю: «Ну спасибо, угостил дядю и еще гостя прихватил». – «Да в чем же дело, дядь Петь? – спрашивает. – Объясни по-людски». Я ему внушаю: «Ты, Серега, сам небось знаешь, что грибы, как и травы, бывают явленные и неявленные». – «Ничего такого не знаю, – говорит. – Это бред какой-то». – «Не ругайся, а слушай, – поучаю. – Там, на Гиблой поляне, неявленные и растут. Ты как явленные грибы собирал, так вполне мог ненароком и пару-другую неявленных подцепить. Потому как увидеть их невозможно». — Мне почему не сказали?! – взревел Иван. — Вечер уже настал, когда выяснилось. Говори не говори, ничего не поправишь. Да мы и не знали точно, попали неявленные на сковороду аль нет. А с утра… — А что с утра? – спросил Иван. — Те опять заявились, – сказал Макарыч. – Трактор пригнали. Я про грибы мигом забыл. Смекаю, как сопротивление будем оказывать. И тут гляжу, ты из-за бугра шкандыбаешь. Перекорежило тебя – страсть. Меня оторопь взяла: как это, думаю, Ванька в себе такое чудище воспитал? — Как же ты меня узнал? – спросил Иван. — Я тебя в любом облике различу. По походке. Знаешь ли, как ходишь? На каждом шагу словно спотыкаешься. Кому другому, может, и не заметно, но я-то за целую жизнь пригляделся. Так вот, ты, когда к джипу ковылял, сразу всеми четырьмя лапами спотыкался. И след за тобой, как за трактором. Это ты когтями землю выворачивал. Подошел, голову с высоты пригнул да как зашипел. Чисто Змей Горыныч. Хвостом забил из стороны в сторону, потом зубами радиатор ухватил и стал мотать машинку, как кот мыша. Бросил, рыкнул еще разок и к трактору заковылял. Те-то мигом юркнули в свой джип покореженный, и только их и видели. А ты трактор рвать пустился. Бок ему разодрал, пошипел и удалился. Уж я тебе кричал, кричал. Даже не оглянулся. Я говорю Сереге, племяшу: «Это тебе не Тверь. Тут сам видишь, какие события происходят». Но молодых разве проймешь? «А ты не думаешь, дядя Петя, – спрашивает, – что это просто после грибов коллективная галлюцинация?» Я, честно говоря, сам тоже гадал: то ли грибки на нас всех подействовали, морок навели, то ли ты, Ваня, яиц наглотался. До сих пор сомневаюсь… |