Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 36 – Владимир Медведев

Дошла наконец очередь до дома ближнего. Сам Матвей нимало не помышлял о смене жилья. Смутила его людская молва.

Ветхий дед Велехов брел, как обычно, по улице Советской и, увидев во дворе Матвея, который беседовал о чем-то с кабаном, возлежащим в луже, остановился у ограды и позвал:

— Корнеич, подь сюда на минутку.

Матвей махнул ему рукой – подожди, мол, а закончив разговор, подошел.

— Ты, говорят, переезжать задумал? – не то спросил, не то сообщил дед.

— Кто говорит?

— Все говорят. Спорят лишь о том, чей дом отнимешь. Одни уверяют, Родиона Личутина хочешь выселить, другие успоряют, что братьев Василевских, а Васька Дуров, тот вообще умом обносился, вещает, мол, сельсовет захватишь.

Матвей удивился:

— С чего взяли? Ни сном ни духом…

Ему хорошо жилось в большом, хотя и запущенном родительском доме, но, по правде, было безразлично, где жить, – он мало что замечал вокруг себя.

— Ну как же, – сказал дед. – Уважаемому человеку зазорно жить в таких-то чертогах.

Наружный вид Матвеева чертога впрямь очень непригляден, а что внутри творится – о том лучше не поминать.

— Мне и здесь хорошо, – сказал Матвей.

— Людям лучше знать, где хорошо, а где скверно. Авторитет поддерживать надо.

Вот оно, волшебное слово! Авторитет. Ради него Матвей согласился взвалить на себя непосильный труд. Других увещеваний ему не требовалось.

— Хотя, – произнес он важно, – я давно маракую, не взять ли чего получше.

Дед оживился.

— Что выбрал?

— Думаю.

Дед омрачился и побрел дальше, разочарованный. Добыть достоверную информацию не удалось, а выдумывать и домысливать, как делают многие его коллеги из более солидных СМИ, он брезговал. Недоволен был и Матвей. Разбередил душу старый черт, думай теперь, какие выбрать хоромы. Выбирать Матвей не умел и не любил. Пошел за советом к Вовану, который охотно включался только в те затеи, которые приносили выгоду ему лично. Это Матвей давно подметил.

— Самому-то чего хочется? – спросил Вован.

— Мне бира бар.

— Тогда бери хату Гаврилова, лесничего.

— Есть ведь побольше, получше, – засомневался Матвей.

— Ты подумай, зачем тебе новый дом нужен. Для представительства – не самый лучший, а самый красивый. У Гаврилова он как игрушка. Дворец. В самый раз для особого человека.

— А Гаврилова куда?

— Не моя забота.

Честно говоря, Матвей тоже не особо парился о судьбе бывшего владельца его нового дома. Магардон позаботится.

На следующий день Гаврилова вызвали в Район и объявили, что он с должности лесничего Березовского участка переводится в районное лесничество и обязан в самый краткий срок приступить к работе. Гаврилов, не веря своему счастью, мгновенно собрался и вместе с семьей отбыл в Район. Дворец он оставил Матвею. Сам ли догадался или кто надоумил, что требовать денег за дом не следует, – никакая сумма не возместит бед, которые могут обрушиться на семью, если прогневить нового владельца. Кроме того, всем было ясно, что неожиданный карьерный взлет не обошелся без помощи бесов.

Обладай Гаврилов даром предвидения, мог бы предсказать, что счастливая волна, выкинувшая его из Березовки, не улеглась, а покатилась дальше, перенесла его из Района в Брянское областное лесничество, где он впоследствии был награжден нагрудным знаком «Почетный работник охраны природы». Однако последующие предсказания погрузили бы его в депрессию, ибо узнал бы, что будет сопровождать на охоте больших бонз из Центра, гостей губернатора, который устроит для них лесное сафари, хотя до начала охотничьего сезона весьма далеко, и один из сановных охотников по случайности всадит пулю в почетного лесничего, приняв его за медведя, отчего Гаврилов скончается на месте.