Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 8 – Владимир Медведев

Кабан взвизгнул, не открывая глаз. Бес никак не отреагировал. Матвей пнул еще разок, посильнее.

— Я тебе попинаю! – прохрипел бес.

Кабан вскочил на ноги, но тут же повалился на пол.

— Уй, голова!

— Браги поменьше бы жрал, – злорадно посоветовал Матвей.

Бес возмутился:

— Ты че пургу гонишь?! – Вероятно, все силы он истратил на негодование и сумел лишь простонать: – Голова! Отрубил бы…

— Потерпи, скоро отрублю, – пообещал Матвей.

В душе он сочувствовал бесу. Знал, что такое похмелье, особенно после бражки. Накачал воды в ведро, вылил в таз, поднес страдальцу.

— Попей холодненькой.

Рассолец помог бы лучше, но где возьмешь столько, чтоб хряка лечить. Немного отмякнув, бес хрипло простонал:

— Это все Козел мутит. Надысь грозил: «Ну я тебе матку вырежу». За что?! Ну подъел я пару-другую курей. Так он сам их жрет, я видел. Ему можно, а мне нельзя?

Мутным взглядом он обвел пустой хлев.

— Куда куры подевались? – Затем, что-то уразумев: – Где это я?! Ты кто такой?

К этому времени Матвей тоже сообразил, что сквозь бесову хрипоту пробивается наглый юношеский дискант, мало похожий на солидный баритон Магардона, и спросил вразрез:

— Ты сам кто такой?

— Велиазар, – гордо прохрипел бес. – Великий демон.

Матвей тут же переиначил его имя на более скромный и понятый лад – Елизар. Однако его интересовало не имя, а совсем иное. Он спросил:

— Другой куда подевался? Тот, что до тебя был.

— Ты че-то попутал, парнишка, – просипел великий демон Елизар. – Я тут один всю дорогу. Тесноты не люблю.

«Ага, – подумал Матвей, – про Магардона не знает. Сказать или не сказать? Нет, спешить не стоит». Вслух он задал вопрос наводящий, но нейтральный:

— Не скучно одному?

— Я сам себя веселю.

Матвей подумал, что признание звучит двусмысленно, но развивать тему не стал.

— А как в кабане живется?

— Жить можно, – туманно ответил Елизар. – Хотя в старухе вольготней жилось. Воняла только сильно.

— Неужто сильнее кабана? – удивился Матвей.

— Хуже! Дух другой. Она.

Голос беса исказился, поплыл и замолк, словно в кабане разрядились батарейки, отчего он перестал воспроизводить звук, а после недолгого молчания вместо похмельного хрипения юного Елизара раздался бодрый голос Магардона:

— Завтрак где?

— Так время уж обеденное.

— Тащи обед.

И тут Матвей вспомнил вчерашнее решение.

— Не будет обеда, столовая закрыта на учет. А ты освобождай помещение. Плановый забой.

— Какой такой план?

— Резать буду кабана.

— Не советую.

— Кто ж мне запретит?

— Никто, – равнодушно, даже как бы скучая проговорил Магардон. – Режь, а я в тебя переселюсь.

Бес лукавил. Кто же в здравом уме и трезвой памяти переселится из могучего производителя беркширской породы в хилого и болезненного деревенского алкаша! Однако Матвей был свято убежден, что на подвижной лестнице Ламарка он стоит неизмеримо выше кабана, а потому поверил угрозе, присмирел и отправился за обедом, готовить который не было нужды, – вчера бес даже не притронулся к еде. Освежить вчерашнее блюдо – дело плевое. Достаточно пробраться через прореху в заборе к Зое Марковне в огород, надергать морковки и репы, порубить овощи с ботвой в холодную картошку – вот и яство не хуже, чем в лучших ресторанах Парижа.

— Ты чего меня дерьмом кормишь? – возмутился бес. – Сам-то небось лучше питаешься. Придется идти на перемену жилья.