Книга Скандальный секрет губернатора, страница 13 – Влада Одинцова

Тяжело сглотнув, поднимаю свой клош и закусываю губу, чтобы не улыбаться. На тарелке лежит хот-дог. Да-да, обычный хот-дог. Такой же, какой мы ели в ту памятную ночь.

Тогда я сказала Илье, что мне не разрешают их есть. Он ответил, что у меня есть его позволение, и он купит мне столько хот-догов, сколько я смогу съесть. Я смогла только один, но большой. И выглядел он точь-в-точь как тот, который сейчас лежит на моей тарелке.

— Ты их все еще любишь? — кивает он на мое блюдо.

— Мне их все еще нельзя, — отвечаю и стараюсь не улыбаться, но губы сами растягиваются.

— Тебе можно все. Если ты ждешь чьего-то разрешения, я даю тебе свое.

Взяв с тарелки хот-дог, вгрызаюсь в хрустящую булочку и сочную сосиску. Прикрываю глаза от удовольствия и тихонько мычу.

— Кто бы мог подумать, что порадовать девушку из высшего общества так просто, — тихо произносит Илья, и я распахиваю глаза.

— Почему ты не ешь? — спрашиваю, видя, что он отложил приборы и пьет кофе.

— Любуюсь тобой. Не хочу пропустить ни секунды.

От его слов мои внутренности делают кульбит. Отложив хот-дог, делаю глоток прохладного, легкого вина.

— Нам надо поговорить.

— Ешь, Анфиса. Потом поговорим.

— Илья…

— Ешь, — приказывает он, и я послушно беру хот-дог. Илья поднимает со стола приборы, и следующие пятнадцать минут мы молча едим.

Слова не нарушают тишину кабинки, в которой играет негромкая музыка. Но мы говорим взглядами. Они красноречивее вербального общения. Только глаза говорят правду. И то, что я вижу в глазах Ильи, меня не радует. То есть, мою женскую часть это, несомненно, тешит. Но в то же самое время пробуждает во мне чувство вины за то, что я ощущаю к этому мужчине.

Расправившись с хот-догом, промакиваю губы салфеткой и делаю несколько больших глотков вина. Да, это противоречит этикету, но о нем я сейчас думаю меньше всего. Потому что мое тело в огне, как и лицо. Близость Ильи ощущается настолько остро, что покалывает кончики пальцев.

Я хочу прикоснуться к этому мужчине. Провести пальцами по непослушным волосам, очертить острую линию челюсти, скрытую густой щетиной. Обрисовать контур упрямых губ и наконец коснуться ресниц. Потом спуститься ладонью к его груди и послушать, как бьется его сердце. Просто чтобы убедиться, что у него такой же рваный ритм, как у моего собственного.

Чувствую, как нарастает напряжение, и тяжело сглатываю. Илья тоже ощущает это, потому что откладывает приборы и допивает свой кофе, не сводя с меня взгляда.

— Анфиса, для меня ничего не изменилось, — произносит он.

— Прошло столько времени.

— Да, слишком долго я тебя не видел. Но это ничего не значит. Ты уже рядом. И я понимаю, что все осталось, как прежде.

— Может, для меня изменилось все.

— А было чему меняться?

Вспоминаю, что я тогда не сказала Илье, что тоже влюбилась в него. Я и поняла-то это позже, уже когда была в Италии. Но он гораздо старше и опытнее меня, так что наверняка все это прочитал в моих глазах.

— Илья…

— Брак с Машей — это простая сделка. Я сделал ей предложение, когда отчаялся найти тебя.

— А ты искал?

— Каждый день, Анфиса, — кивает он, понижая голос.

— Ты сказал, что твоя должность как-то связана со мной.

Он сжимает губы, разглядывая меня, а потом отвечает:

— Я согласился на нее только ради того, чтобы ты увидела меня в газетах и на телевидении. Надеялся, что увидев, ты сама придешь ко мне. Но ты не пришла. Точнее, пришла, но не так, как я ожидал. Просто упала с неба, — хмыкает он. — До этого я не верил в совпадения.