Книга Скандальный секрет губернатора, страница 25 – Влада Одинцова

— Конец наступит тогда, когда мы сами того захотим.

— Ты не понимаешь! — стону я, упершись лопатками в стену.

Я даже не заметила, как отступала, шаг за шагом приближаясь к стене. Илья нависает надо мной, поставив руку над моей головой. Я смотрю на него снизу вверх умоляюще. Моя сестра и моя семья не переживут такого позора!

— Я собираюсь поговорить с твоей сестрой и…

— Илюша! — раздается из коридора голос сестры, и я, поднырнув под руку Ильи, прячусь за углом своей комнаты.

Слышу, как Илья выходит и что-то говорит моей сестре за закрытой дверью. Бросаюсь к ней и прикладываю ухо, прислушиваясь к голосам в коридоре. Они удаляются. Разворачиваюсь и, прижавшись спиной к деревянному полотну, закрываю глаза.

Шумно выдыхаю и чувствую, как под веками скапливаются слезы. Открыв глаза, позволяю влаге стекать по щекам. Я не жалею себя, нет. Теперь я еще сильнее злюсь на себя. За то, что люблю неподходящего мужчину и за то, что позволила себе практически озвучить свои чувства. Открылась Илье, хотя должна была оттолкнуть его и отправить к сестре.

Заперев замок, укладываюсь на кровать прямо в одежде. Надо бы принять душ и нормально лечь под одеяло. Но я так измотана эмоционально, что чувствую, как тело наливается свинцом.

Засыпаю и сквозь сон пару раз слышу, как кто-то дергает ручку двери. Сердце колотится от страха или предвкушения. Не знаю, потому что после вечернего эмоционального всплеска не могу соображать трезво.

Когда все стихает, снова засыпаю.

А утром спускаюсь к завтраку с гудящей головой и полным разбродом в мыслях.

— Доброе утро, — на входе в ресторан меня встречает улыбающаяся хостес. — Проходите, пожалуйста.

— Спасибо, — киваю ей и попадаю в кондиционированное помещение.

Здесь собрались все — или почти все — гости Ильи. Сам он восседает за одним из столиков, а рядом с ним сидит Маша. Я ловлю его взгляд и смотрю в довольное лицо сестры. Между ними что-то было ночью? Ну, конечно, было, они же помолвлены. На месте сестры я бы не смогла держать свои руки подальше от такого мужчины. Осознание этого факта режет по еще незажившим ранам.

Мне слишком рано появляться рядом с Ильей и его невестой. Я еще не пережила вчерашний вечер, а потому не готова встречаться с реальностью.

Повесив сумку на напольную вешалку, иду к шведскому столу. Аппетита совсем нет, и я скольжу равнодушным взглядом по разложенным разносолам. Кладу на пустую тарелку только кусочек хлеба, на него пласт сыра, после чего подхожу к кофемашине.

— Руслан! Только тебя не хватало! — выкрикивает кто-то и я поворачиваю голову.

В дверном проеме стоит один из друзей Ильи. С помятым лицом и взъерошенными волосами, он улыбается друзьям и идет в направлении стола. Хватает стакан с водой и залпом осушает его.

Бросаю еще один взгляд на собравшихся, и понимаю, что у меня в голове полнейший диссонанс. Вчера Илье исполнилось сорок, а он и его друзья ведут себя скорее как студенты, чем как взрослые люди. Это немного подкупает, потому что развенчивает миф о том, что, достигнув определенного возраста, человек перестает быть игривым.

— Твой кофе готов, — раздается за моим плечом голос, от которого волоски на затылке встают дыбом.

— Спасибо, — бормочу и забираю чашку из-под рожка.

— Рекомендую добавить в него сироп, потому что напиток здесь так себе. Какой сироп ты любишь? — спрашивает Илья.