Книга Семейные ценности, страница 80 – Арина Арская

Будто он действительно, наконец, осознал истину, и эта истина во мне.

— Немного обидно, что ты от радости не плачешь и не целуешь меня с ответными признаниями, — Глеб улыбается и осторожно покачивает Максима, — но я ожидал, что ты вряд ли обрадуешься.

— Ты просто бредишь, — отмахиваюсь я от него и начинаю взволнованно ходить по гостиной, не в силах контролировать себя.

Глеб тем временем встаёт с Максимом на руках и выходит из гостиной, словно знает, где искать детскую.

Я следую за ним.

— Глеб, у тебя просто кризис среднего возраста, — говорю я.

— Думаешь?

— Определённо, — шепчу я, — вот у тебя крышу-то и сорвало. Тебе надо немного успокоиться, и тебя обязательно отпустит.

Глеб сворачивает в сторону спальни. Заходит, с интересом оглядывается и не находит детской кровати.

Разворачивается, и я преграждаю ему путь.

— А ещё ты вполне можешь вернуться к Насте.

— Нет, — строго говорит он и решительно обходит меня.

— Да ладно! — восклицаю я шёпотом. — Я тебе, как женщина, скажу, что, конечно, придётся непросто, но ты вполне сможешь добиться её прощения.

Глеб останавливается и оглядывается на меня:

— То есть ты можешь принять обратно Никиту.

— Нет! — охаю я. — Он перешёл все границы!

— Как и Настя, — Глеб пожимает плечами.

Глеб продолжает путь. Сворачивает налево и шагает к двери детской. Шепчет Максимке:

— Наверное, твоё логово тут.

Он заходит.

Останавливается у кроватки, наклоняется. Аккуратно опускает Максима на матрасик. Поправляет одеяло на его груди.

Я стою в дверях.

Он распрямляется, смотрит на моего спящего сына. А потом он улыбается, и эта улыбка слишком отцовская, слишком искренняя, слишком невозможная для мужчины, которого ничего не связывает с моим сыном.

Пальцами касается лба Максима, проводит по пушистым волосикам.

Потом поворачивается ко мне.

И я отступаю.

Я не понимаю, что происходит.

Глеб отходит от кроватки и шагает ко мне. Я пячусь в коридор спиной вперёд, не спуская взгляда с Глебом.

Это плохо.

Нам нельзя оставаться один на один. Опасно.

Глеб закрывает дверь с тихим щелчком и смотрит на меня исподлобья несколько секунд. Я непроизвольно сглатываю и заправляю выбившуюся прядь за ухо.

— Ты очень красивая, Марго, — говорит Глеб.

От его хриплого голоса у меня мурашки по всему телу пробегают, а затем к лицу поднимается жар, и я вновь отступаю на несколько шагов.

— Уходи.

— Я поэтому и остановился, Марго, — продолжает Глеб наступать, — перестал по бабам бегать. И меня ведь не тянуло после тебя. Я не хотел других… потому что в голове была только ты. Весь этот чёртов год.

— Ну… что за глупости, — криво усмехаюсь я, — взрослый мальчик, а верит в любовь с первого взгляда.

А сама уже вся красная и дышу тяжело, но соглашаться с Глебом о том, что в мире возможна любовь с первого взгляда, не хочу.

Не хочу соглашаться, что та встреча была неслучайной в круговороте самообмана, лжи, предательств и разочарований.

— Может, — Глеб ещё на шаг ближе, — мы с тобой были вместе в прошлой жизни, а в этой… немного потерялись по пути друг к другу.

У меня от его слов выступают слёзы, потому что так долго мы шли друг к другу. Так долго, что лучше бы и не встречались вовсе.

Ведь это больно осознавать, что столько лет мы прожили не с теми и не так.

Я прижимаюсь спиной к холодной стене.