Книга Когда Орк слушает Принцессу, страница 23 – Лина Эвери

Ветер дул в спину, подгоняя лошадей.

К вечеру они вернулись в лагерь. Все время Фелиция провела в раздумьях и даже поездка показалась не такой тяжелой.

Фелиция слезла с лошади и поняла, что не может разогнуть ноги. Агра, проходя мимо, хлопнула её по спине.

— Хорошо держалась, — сказала она.

— Это похвала? — спросила Фелиция, едва не упав.

— Это факт, — Агра усмехнулась. — Для человека — неплохо. Даже не ныла. Дракмор заметил.

Фелиция обернулась, но Дракмор уже ушел.

Он всегда наблюдал за ней издали или же глазами Агры, она чувствовала.

Но не пора ли им стать ближе? Дракмор, кажется, видит её насквозь, а вот ей трудновато разгадать этого орка.

Фелиция, хромая, побрела к своему шатру. Ей хотелось лечь и не вставать до конца семи дней.

Но перед сном она всё равно вытащила дневник.

Чтобы не забыть, какое небо бывает в степи. И как пахнет плащ, которым её укрыли ночью.

Она писала долго. Потом спрятала дневник, легла на шкуру и закрыла глаза.

В этот раз одеяло она ждала. И когда тяжёлая ткань накрыла её плечи, она прошептала в темноту:

— Спасибо.

Тишина не ответила.

Но шаги замерли у входа в шатёр. Потом раздались снова — удаляющиеся.

Фелиция уснула с улыбкой. Первой искренней улыбкой за три дня.

Фелиция проснулась от того, что не могла дышать.

Грудь сдавило, горло пересохло, а голова раскалывалась так, будто внутри неё работал кузнец. Она открыла глаза- и мир поплыл. Шатер кружился, шкуры под ней то ли были, то ли их не было, а воздух казался густым, как кисель.

Она попыталась сесть.

Не получилось. Тело не слушалось. Руки дрожали, ладони горели, а кожа была такой горячей, что Фелиция удивилась, как не плавится шкура под ней.

Только не это.

Она что, заболела?! После того, как вытерпела три дня холодного сна и странной еды? Даже умылась в холодном озере…

Кажется, что-то из этого и было причиной. Фелиция закашлялась так, будто её органы хотели выйти наружу, да так громко, что сама чуть не оглохла.

Снаружи раздался шум, суетливый шорох и её резко накрыла тень. Потом лба коснулась тяжелая рука.

— Горячая, как похлёбка у костра, — этот голос Агры. Впервые в нем прозвучало что-то похожее на тревогу. — Тебе надо лежать. Ты заболела, принцесса.

— Я не могу… я должна… — захрипела та.

— Ты должна лежать, — повторила Агра твёрдо, не терпя возражений. — Или ты хочешь умереть в нашем лагере, чтобы твои люди потом пришли и сожгли нас за это?

Фелиция не нашлась, что ответить. Мысли путались. Она закрыла глаза, и тьма накрыла её с головой. Агра ушла.

Она не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность?

В бреду ей мерещилось то море, то дворцовые коридоры, то лица вассалов, которые смотрели на неё с укоризной: «Мы же говорили, девочка не справится».

Потом море исчезло. Остался только жар.

Кто-то приложил холодное к её лбу. Мокрая тряпица — грубая, но прохладная. Фелиция вздохнула с облегчением. Мир прояснился.

— Ты не должна умирать, — послышался сквозь пелену голос.

Дракмор.

— Я вовсе не умираю, — прошептала она. — Просто… отдыхаю?

— Ты бредишь.

— Хочу и… брежу. Это моё королевское право.

Голос тихо усмехнулся. Или нет — может, ей показалось.

Фелиция попыталась открыть глаза. Получилось не сразу. Сначала она увидела мутное пятно, потом — резкий свет, от которого заломило в висках.