Книга О любви и страсти, страница 49 – Леон Монтан

Затем он извлек из нее пальцы. Движение было медленным, неотвратимым, оставляющим после себя пустоту, которая ощущалась болезненнее любого присутствия. Он отнял руку от ее горла, позволив ей перевести дух, ощутить, как воздух наполняет легкие.

Он поднес руку, блестящую от ее влаги, к своему лицу. Вдохнул запах — резкий, животный, интимный до неприличия. Он посмотрел на нее поверх своих пальцев. Ее глаза были широко открыты, смотрели в потолок, но не видели ничего. В них плавала пустота, шок и глубокая, бесповоротная усталость.

Ее тело обмякло, лишенное напряжения, как тряпичная кукла. Он аккуратно, почти бережно, свел края ее джинсов и застегнул пуговицу. Металлический щелчок прозвучал как точка в конце предложения.

Затем он обнял ее снова, вернувшись к исходной позиции — будто ничего и не произошло. Его дыхание постепенно выравнивалось. Он прижал ее голову к своему плечу, его губы почти коснулись ее уха.

«Спи,» — прошептал он. Приказ, замаскированный под заботу. — «Утро еще не скоро».

В объятиях заката, когда последние лучи солнца целовали землю, жила она — Арина, дитя природы, рождённая шёпотом ветра и пением реки. Её душа была соткана из тумана над лугами и зноя полуденного солнца.

Каждое утро она просыпалась от прикосновения солнечных лучей, пробивавшихся сквозь щели старых ставен. Её ноги, привыкшие к шершавой земле, не знали обуви, а волосы цвета спелой пшеницы развевались на ветру, как знамя свободы. В её глазах плескалась вода лесного озера, а в улыбке трепетала вся неукротимость природы.

Тот вечер начался с тишины, нарушаемой лишь стрекотом кузнечиков. Воздух был густым и сладким, как мёд, наполненным ароматом полевых цветов и свежескошенного сена. Арина шла по тропинке, окаймлённой папоротниками, и вдруг увидела его.

Он стоял у старого дуба, и закат играл в его волосах, превращая их в жидкое золото. В руках у него был этюдник, а взгляд был одновременно растерянным и восхищённым.

«Вы что-то ищете?» — её голос звучал как журчание ручья.

«Красоту, — ответил он, не отрывая от неё глаз. — И, кажется, нашёл».

Арина рассмеялась, и смех её был похож на перезвон лесных колокольчиков. Она показала ему тайные тропы, ведущие к озеру, где вода была такой прозрачной, что можно было разглядеть каждую песчинку на дне. Они говорили о звёздах и судьбе, о городе и деревне, о том, что значит быть свободным.

Когда луна поднялась над лесом, отбрасывая серебристые тени, они оказались на холме, с которого открывался вид на спящую долину. Ночь дышала ароматом цветущего жасмина, а в воздухе витало предвкушение чего-то большего.

«Иногда, — прошептал он, касаясь её руки, — судьба пишет свои картины самыми неожиданными красками».

Арина почувствовала, как что-то внутри неё расцветает, словно бутон, раскрывающийся в лунном свете. Их пальцы переплелись, и в этот миг мир состоял лишь из шёпота ночи и биения двух сердец...

Луна плыла по ночному небу, словно серебряная ладья в океане звезд. Александр не отпускал ее руку, а его пальцы выводили невидимые узоры на ее ладони, словно пытаясь запечатлеть эту минуту навсегда.

"Я никогда не видел ничего подобного," — сказал он, и его голос дрожал от переполнявших его чувств. — "Ты как воплощение самой природы — дикая, прекрасная и свободная."