Книга Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы, страница 26 – Леон Монтан

Алиса Дамировна, несмотря на свой статус суверенного диктатора и гения аудита, всё еще оставалась трехлетним ребенком. Зеленая соска была её главным инструментом стресс-менеджмента. Когда квартальные отчеты (кубики) не сходились, или когда Брунгильда в садике задавала слишком сложные нормативы, Алиса ложилась на диван, вставляла соску в рот и погружалась в глубокую медитативную прокрастинацию.

Трагедия произошла в субботу, ровно в 14:15. Время послеобеденного сна.

Алиса провела инвентаризацию карманов своей пижамы. Затем обыскала кровать. Затем методично, не нарушая порядка, перевернула свои сейфовые ячейки с игрушками. Соски не было.

Девочка вышла в гостиную, где родители смотрели кулинарное шоу. Алиса встала посреди ковра. Её нижняя губа, пухлая и упрямая, начала предательски подрагивать.

Лера, обладающая материнским радаром, мгновенно почувствовала сдвиг в атмосферном давлении. — Алиса? Зайка, что случилось?

— Ак-тив… — прошептала девочка, и в её огромных глазах, где обычно плескался холодный расчет, заблестели слезы. — Ут-ра-чен ак-тив. Ус-по-ко-и-тель-ный.

Лера побледнела.

— Соска? Ты потеряла зеленую соску? Дамир! Ищи! Быстро! Под диваном, в ванной, у кота в лотке!

Дамир вскочил, отбросив лампу.

— Спокойно, женщины! Я — Ифрит! Я вижу сквозь стены! Мой взор пронзает материю! — Он зажмурился, его глаза вспыхнули рубиновым светом. Он просканировал квартиру. — Её… её здесь нет. Точнее, я не вижу зеленого силикона в радиусе нашей территории. Может, она дематериализовалась?

Алиса Дамировна заплакала.

Это был не обычный детский плач. Обычные дети просто громко кричат, вызывая у родителей мигрень. Плач наследницы пламени и дебета был похож на запуск турбины на гидроэлектростанции. Он начался с низкочастотного гула, который завибрировал прямо в грудной клетке.

Затем звук перешел в ультразвуковой спектр боли и обиды. И мир ответил.

Стены хрущевки угрожающе скрипнули. Люстра в гостиной закачалась с амплитудой маятника Фуко. Кот Барсик, издав нецензурный мяв, взлетел на шкаф, вцепившись когтями в потолочный плинтус. Пол под ногами Леры начал мелко, но очень ощутимо трястись. В серванте жалобно зазвенел хрусталь, подаренный Мариной Петровной на свадьбу.

— Тектонический сдвиг! — заорал Дамир, хватаясь за косяк двери, чтобы не упасть. — Её горе резонирует с ядром планеты! Лера! Она расколет евразийскую плиту!

— Так найди соску, идиот! — прокричала Лера, пытаясь удержать падающий телевизор. — Это шесть баллов по шкале Рихтера! Если наш дом сложится как карточный домик, ипотеку всё равно придется выплачивать!

Алиса, зажмурившись, выдала новую ноту. Тряска усилилась. Где-то на улице взвыли сигнализации сотен машин. В магазине «Пятерочка» через дорогу Анубис, дежуривший у касс, с подозрением посмотрел на вибрирующие полки с консервами. Банки с тушенкой начали синхронно съезжать на пол. Бог мертвых тяжело вздохнул, достал золотой посох и вонзил его в линолеум, стабилизируя хотя бы торговый зал.

— Она не умолкает! — Дамир смотрел на плачущую дочь с ужасом и бесконечной нежностью. Сердце отца разрывалось на куски. Слезы его маленькой принцессы были для него страшнее тысячи мечей крестоносцев. — Я не могу смотреть на её страдания! Обычный силикон не достоин её губ! Ей нужно нечто большее! Нечто вечное!