Книга Королева на полставки, страница 100 – Леон Монтан

Сзади повеяло знакомым, будоражащим кровь жаром. Запахло серой, дорогим парфюмом и грозой. Воздух вокруг уплотнился от присутствия древней, первородной силы.

Тень накрыла террасу. Две сильные руки по-хозяйски легли на талию Марго, притягивая ее к твердой груди.

Асмодей вернул себе свое демоническое великолепие. Он был затянут в безупречный костюм из ткани, сотканной из ночного мрака, его черные, как смоль, волосы были небрежно отброшены назад, а сквозь тонкую шелковую рубашку просвечивало пульсирующее золото древних рун. Он снова был князем тьмы, владыкой девяти кругов, существом, от одного взгляда которого леденела кровь в жилах смертных.

Но когда его ладони скользнули по ее животу, скрещиваясь в замок, Марго кожей почувствовала жесткость.

Она поставила чашку на перила и накрыла его руки своими. Ее пальцы прошлись по внутренней стороне его ладоней. Там, где должна была быть идеально гладкая, бессмертная кожа демона, бугрились плотные, загрубевшие желтоватые мозоли. Следы от черенка лопаты бабы Нины.

— Ты мог бы исцелить их одной мыслью, ваше темнейшество, — тихо произнесла Марго, откидывая голову ему на плечо.

— Мог бы, — низко, с вибрирующей хрипотцой отозвался Асмодей, зарываясь носом в ее волосы. — Но идеальная кожа — это так скучно, моя королева... Прости, главный архитектор. Эти мозоли — мой личный трофей. Напоминание о том, что даже владыка ада может быть уязвимым. И о том, что иногда, чтобы построить что-то стоящее, нужно как следует измазать руки в грязи.

Марго тихо рассмеялась, поворачиваясь в его кольце рук и обнимая его за шею. В его золотых глазах плясали смешливые, живые искры.

Их губы почти соприкоснулись, когда пространство прямо на кофейном столике издало влажный звук.

Воздух пошел фиолетовой рябью, и из состояния квантовой неопределенности материализовался Шрёдингер. Кот, не теряя ни доли секунды, сделал грациозный выпад, подцепил когтем пышный, еще теплый круассан, лежавший на фарфоровом блюдце, и бесцеремонно откусил половину.

— Эй! — возмутилась Марго. — Я за ним лично на Монмартр через портал ходила!

Шрёдингер невозмутимо прожевал французскую выпечку, облизнул усы и зажмурился от удовольствия.

— Наконец-то мы вернулись к здоровому уровню бардака, — философски изрек кот, скидывая пустую тарелку на пол просто чтобы посмотреть, как она разобьется. — Идеальность отвратительна на вкус. Она пресная. А вот украденный круассан в мире, где хаос снова работает как часы... М-м-м, божественно. То есть, дьявольски вкусно.

Асмодей щелкнул пальцами, и осколки тарелки превратились в стайку черных бабочек, которые тут же упорхнули за пределы террасы.

— Оставь животное в покое, Марго. В конце концов, без его грязных лап мы бы до сих пор маршировали в белых костюмах.

— Кстати, о белых костюмах и здоровом бардаке, — Марго посмотрела вниз, туда, где располагались административные уровни преисподней. — Как там наша бюрократия?

Асмодей усмехнулся.

Где-то там, вдали, в своем восстановленном кабинете, заваленном свитками, горящими пергаментами и золотыми монетами, сидел демон-бухгалтер Мальфас. Он был абсолютно, неприлично счастлив.

Прямо сейчас Мальфас радостно щелкал костяшками огромных счет, сводя дебет с кредитом. Перед ним на столе, прямо поверх священной Книги Душ, стояла пузатая трехлитровая стеклянная банка, до краев наполненная мутным рассолом, чесноком, укропными зонтиками и хрустящими солеными огурцами.

Банка была доставлена десять минут назад Высшей Межпространственной Почтой (со страховкой и трек-номером) прямиком от гражданки Нины Захаровны.

— Так-с, так-с, так-с... — сладострастно бормотал Мальфас, макая перо в чернильницу из черепа. — Три литра солений экстра-класса. Проведем по статье «Представительские расходы князя тьмы на дипломатические отношения с Землей». А доставку спишем как «амортизацию магических порталов». Гениально! Как же я скучал по неучтенке! Тео со своей прозрачной бухгалтерией чуть не довел меня до депрессии.

Мальфас выудил из банки огурец, с хрустом откусил его и записал в графу расходов еще пару тысяч неучтенных душ, просто из любви к искусству финансового хаоса.

Вернувшись взглядом к Асмодею, Марго улыбнулась. Ветер трепал ее волосы, а внизу кипела, шумела и строилась огромная, бесконечная, полная парадоксов жизнь.

— Знаешь, — сказала она, прижимаясь лбом к его подбородку. — Мне кажется, у нас получился неплохой чертеж.

— Лучший из всех возможных, — согласился владыка ада, наклоняясь и накрывая ее губы долгим, страстным поцелуем, в котором не было ни капли идеальности, но была бездна любви.

И пока они стояли на террасе над обновленным миром, Шрёдингер тихонько стянул со стола второй круассан, потому что идеальная вселенная — это миф, а хороший аппетит — реальность, неподвластная даже богам.