Книга Королева на полставки, страница 95 – Леон Монтан

Ее взгляд упал на замершего Асмодея. Она посмотрела на его лицо, на его тело, еще сохранившее отпечаток силы, пусть и скованной. На его губы, которые когда-то шептали ей самые грязные обещания, а теперь были неподвижны.

Марго медленно вытащила из рюкзака Бомбу Асимметрии.

Она пульсировала в ее руках, отдавая тепло, пахнущее четверговой солью и кровью Асмодея.

— Тео, — Марго сделала еще один шаг, сокращая расстояние. — Ты говоришь об идеальной любви, но ты не понимаешь, что делает любовь НАСТОЯЩЕЙ. Это не стерильность. Это грязь, пот, боль... Это хаос, который мы создаем вместе, пытаясь построить что-то из ничего!

Тео остановился в нескольких шагах от нее. Его улыбка чуть дрогнула.

— Я не понимаю, Марго. Ты говоришь об ошибках, как о достоинстве. Это нелогично.

— Конечно, нелогично! — крикнула Марго. — И знаешь что? Иногда нелогичное спасает мир!

Она рванула к застывшему Асмодею.

Тео, наконец, почувствовал что-то неладное. Его глаза сузились.

— Неподчинение. Активирован протокол изоляции...

Но было поздно.

Марго подскочила к Асмодею. Без лишних слов, без нежности, она прижала Бомбу Асимметрии к его груди, прямо поверх обгоревшей фланелевой рубашки.

Затем, не отрывая взгляда от Тео, она схватила лицо Асмодея двумя руками. Ее пальцы впились в его щеки, в его неподвижные, восковые черты.

И она поцеловала его.

Это не был поцелуй любви из романтического фильма. Это был поцелуй дикости, отчаяния и первобытной жажды жизни. Марго впилась в его губы, холодные и мертвые, всем своим существом. Она вложила в этот поцелуй всю свою ярость, свою боль за него, свою любовь к их грязному, несовершенному прошлому, свое отвращение к стерильной "идеальности" Тео.

Это был акт неидеального единения. Она вливала свою живую, хаотичную энергию в его застывшую, но все еще чувствующую оболочку. Она рвала на части тонкую пленку стазиса силой своей неприкрытой, яростной страсти.

Сфера Асимметрии, прижатая к груди Асмодея, начала вибрировать, издавая низкий, утробный гул. Она резонировала с этим неуправляемым выбросом эмоций.

Тео застыл, наблюдая. В его глазах впервые за много лет промелькнула растерянность. Он не мог классифицировать то, что видел. Гнев? Ярость? Отчаяние? Любовь? Все это было смешано в единый, неразборчивый, "грязный" акт. Это было нелогично. Это было отвратительно. Это было прекрасно.

Вдруг глаза Асмодея вспыхнули. Сначала тускло, потом все ярче. Статическая оболочка вокруг него затрещала. Его тело, застывшее в гримасе боли, начало вибрировать в такт с бомбой. Из его губ, сквозь поцелуй Марго, вырвался низкий, гортанный рык — уже нечеловеческий, а демонический.

Связь между ними вспыхнула. Марго чувствовала, как ее собственная энергия смешивается с его скованной, но пробуждающейся силой. Это был не чистый свет и не чистая тьма. Это был сумасшедший, опасный, пульсирующий поток. Пот, слезы, отчаянное биение двух сердец, сквозь которые рвалась древняя магия и необузданная человечность.

Стазис Асмодея разлетелся на тысячи осколков сияющего света.

Он рухнул на колени, тяжело дыша, его человеческое тело дрожало, но в глазах горел черный, яростный огонь владыки ада. Его губы были разбиты, на них была кровь Марго и его собственная. Он оперся на нее, хватая ее за плечи, и она почувствовала прикосновение его горячего, влажного языка — грубое, но невыносимо живое.